Книга Где мы, там ад, страница 117 – Фрэнсис Кель

Очки без диоптрий, гладко зализанные назад волосы, больничный халат и студенческий бейджик изменили меня практически до неузнаваемости. Правильно говорят: если хочешь что-то хорошо спрятать, спрячь это на видном месте. Я попал в больницу буквально на днях, так что охранники и медперсонал плохо знали меня в лицо, а попав в толпу студентов, я и вовсе стал невидимкой. Как Вагнер и советовал, я был приветлив, изображая самого прилежного студента во всём Вермонте.

И хоть я всем улыбался и был само обаяние, моё тело всё ещё ломило от боли после вечерней взбучки от охранников. Когда переодевался, с досадой отметил, как много синяков и ссадин получил за сутки в психушке. Я выглядел не лучше, чем Ребёнок. Складывалось впечатление, что мы вместе с ним не одну неделю просидели в подвале. Вот только моё лицо было в порядке. Я немного схуднул, но в целом выглядел хорошо. К счастью, Вагнер оставил мне обезболивающее, которое немного улучшило моё самочувствие.

Когда через полчаса – самые нервозные полчаса в моей жизни – часть студентов во время перерыва спустилась на первый этаж в небольшую гардеробную, чтобы накинуть верхнюю одежду и выйти на перекур, Вагнер внезапно появился передо мной. Мы встали в слепой зоне камер, к которой он меня подвёл. По крайней мере, хотелось верить, что он выбрал безопасное место, проверять не было времени и желания.

— Надень. – Вагнер непринуждённо всучил мне здоровенную чёрную куртку.

— Но как ты доберёшься домой без неё? – удивился я.

— Это не моя куртка, – самодовольно заявил он. – Она принадлежит одному пациенту. Ему уже не светят прогулки.

— Эрни? – вспомнил я.

— Нет, другому. Эрни пока ещё бодрячком, но это ненадолго.

— Помогая мне, ты играешь с огнём, – понизил голос я.

— Я убиваю людей, Марло, – проникновенным шёпотом заявил Вагнер. – Помощь в побеге – самое малое, за что меня могут посадить.

Незаметно передав мне ключи от машины, он спросил:

— Куда планируешь бежать?

— В Канаду.

— Тогда, – Вагнер улыбнулся, – встретимся в Канаде.

Да не дай бог.

За последние несколько суток события сменяли друг друга с бешеной скоростью – они попросту не успевали уложиться в голове. Позавчера перед воротами меня встречала безумная толпа в волчьих масках, а сегодня я под видом студента собирался мирно покинуть больницу на своих двоих. Ни тебе конвоя в лице Чака и Уоллеса, ни наручников. Как оказалось, быть свободным гражданином мне нравилось куда больше, чем нестабильным заключённым под стражей, ожидающим вердикта комиссии, присяжных и суда.

Выйдя на улицу, я на мгновение замер, вдыхая холодный декабрьский воздух полной грудью, а затем направился к парковке. Быстро найдя машину Вагнера, я залез в салон и удивлённо уставился на ящик сидра на пассажирском сиденье.

— Да ты издеваешься надо мной.

На одной из бутылок был приклеен ярко-жёлтый стикер. Я сорвал его и увидел надпись: «Для Волчонка в дорогу» – и рядом мультяшный рисунок улыбающегося волка.

Я укоризненно покачал головой. Он, что, сына в детский лагерь отправляет? С этим медбратом явно что-то не так.

Ниже была ещё одна приписка: «P. S. Не понимаю, как тебе это может нравиться…»

Я закатил глаза. И почему все вокруг обязательно хотят раскритиковать мои вкусы? Я ведь никого не заставляю пить.