Книга Люди и звери, страница 86 – Александр Трусов

Оба преступления объединяло не только то, что в обоих случаях жертвами становились дети примерно одного возраста, но и то, что они были совершены незадолго до праздника Пейсах – еврейской пасхи. И хотя прокуратора и милиция настаивали на том, что в причинах этих трагедий не следует искать следы национального экстремизма, а виновниками убийств детей могут быть как маньки-педофилы, так и преступники, снимающие порнографические фильмы, по стране поползли слухи о том, что подростки были убиты во время проведения ритуальных обрядов членами иудейской секты.

Я даже думать не хотел о том, что в Санкт-Петербурге может произойти что-либо подобное красноярской трагедии. И меньше всего хотел подозревать в массовом убийстве животных, а может и кое в чем пострашнее, именно евреев. За меня это сделают другие. Я должен был разобраться с фактами. А они свидетельствовали о следующем. В городе кто-то казнил несколько десятков собак. По причинам, о которых я только сейчас начал смутно догадываться, дело под давлением городской власти и прокуратуры, а может даже и ведомства посерьезнее, благополучно закрыли. После того, как следователь, то есть я, по собственной инициативе продолжил расследование и вышел на подозреваемых, его, то есть меня, попытались убить. Саму процедуру попытки убийства и нанесенные мне раны с некоторой натяжкой можно было расценить как часть некоего иудейского ритуала, о чем свидетельствовала история младенца Гавриила, но это уже были домыслы. К тому же сейчас был не апрель, а середина октября. Впрочем, несмотря на то, что до Пейсах оставалось еще полгода, а до праздника Пурим, во время которого тоже могли совершаться кровавые жертвоприношения, – четыре месяца, приближался еврейский Новый год.

Далее. Несмотря на то, что свидетелей происшедшему в лесу под Ольгино не было, преступники были прекрасно осведомлены о том, что там случилось. Более того, каким-то образом им стало известно практически все обо мне и о моей семье. Они продолжали угрожать мне, дав понять, что не остановятся ни перед убийством дочери моей бывшей жены, ни перед убийством моего кота. Ведь если бы Клопотов не догадался забрать Мурча к себе, распяли бы его, а не бездомную кошку. Наверняка они добивались того, чтобы я оставил это дело в покое. Забыл о десятках изувеченных, полуразложившихся звериных трупов, забыл о Сосновской и исчезновении ее сестры, забыл о том, что в Санкт-Петербурге живут люди, способные не задумываясь пустить кровь как животному так и человеку.

В качестве трофея мне достался ритуальный кинжал, но я был далек от иллюзии расценивать его как важное вещественное доказательство. И Смолин погиб не из-за ножа. Что такое нож? Так, игрушка, кусок железа. Смолин погиб после того, как стал прощупывать связь между ритуальными убийствами животных и ритуальными убийствами детей. А меня этим ножом уводят в сторону, пытаясь заставить поверить, что он представляет собой уникальную ценность.

Я еще раз внимательно перечитал историю Гавриила Белостокского и неожиданно споткнулся взглядом на одном абзаце: «В 1690 г. семью постигло величайшее горе: 11 апреля, когда мать шестилетнего Гавриила понесла мужу обед в поле, в дом забрался иудей – арендатор. Он приласкал дитя и тайно увез его в Белый Сток, где младенца предали мучению. Иудеи посадили младенца Гавриила в подвал, где при помощи острых орудий проткнули ему бок для выпускания крови. После чего младенец мученик был распят на кресте, установленном в корыте и исколот острыми орудиями для выпускания остатков крови. На девятый день ребенок скончался, иудеи тайно вывезли его бездыханное тело в поле и бросили у опушки леса, вблизи села Зверки. Приближался праздник святой Пасхи. К телу прибегали голодные собаки, над ним кружились хищные птицы, но собаки не только не растерзали его, но охраняли даже от птиц. На доносившийся лай сошлись жители и обнаружили жертву иудейского изуверства».