Книга Люди и звери, страница 107 – Александр Трусов

— Вот теперь все становится на свои места, – задумчиво произнес я, внутренне радуясь тому, что ящик в кухонном шкафу, в котором лежал мой пистолет, был гораздо ближе ко мне, чем к шефу. – Вы боитесь, что однажды этот зверь придет к кому-нибудь из вас, и поэтому вам необходимо прикрытие. И пока он будет гоняться за мной, вы будете чувствовать себя в безопасности. Смешно.

— Смешно? – шеф удивился так, словно слышал от меня это слово впервые. – Ни хрена не смешно! Ты все еще думаешь, что тебя разыгрывают? Сейчас не то время, чтобы играться в игрушки с таким идиотом как ты. У всех свои проблемы. И поверь, что твоя личная проблема – это ничто по сравнению с тем дерьмом, которое вынуждены разгребать другие.

Он тяжело поднялся и пошел в прихожую. Пока он обувался, мы вдвоем вместе с таксой молча наблюдали за ним. Я чувствовал, что он не сказал мне и сотой доли того, что знал, но даже о том, что успел сказать, уже, по всей видимости, жалел. Впрочем, я и так был ему благодарен, поскольку его полуправда навела меня на кое-какие мысли. Теперь мне казалось, что я знаю, где мне искать зеленоглазого пса. Я только не знал, что будет после того, как я найду его. Я не мог пока думать об этом. Все мои мысли сейчас занимала судьба Татьяны.

— Тебя разыграли только в одном, – вдруг произнес шеф, выпрямляясь. – Никто не похищал твою бабу.

— Что?

— Она у нас. Сидит со своим оператором в «обезьяннике» 5-го отдела на Лиговском проспекте. Их задержали во время беспорядков на Дворцовой вместе с другими попавшими под руку демонстрантами. Их бы отпустили еще вчера, если бы не узнали, что они журналисты. А так пусть посидит для профилактики. Болтунов никто не любит. Я думаю, что завтра она уже будет дома.

— Зачем тогда был весь этот цирк?

— Зачем? Чтобы прощупать тебя. Проверить, сломаешься ли ты. Ты сломался. А большего и не нужно. Теперь они знают, что могут держать тебя на коротком поводке. Впрочем, как и меня. Только у меня есть семья. А что есть у тебя?

И он ушел в ночной дождь, оставив меня один на один с присмиревшими, тихими, смотревшими на меня голодными глазами животными.

* * *

— Значит, это ты все придумал?

Мы сидели вдвоем с Клопотовым в его машине, припаркованной в паре кварталов от 5-го отдела милиции. Татьяну, так же как и ее коллегу, благодаря моему вмешательству и несмотря на позднюю ночь, отпустили, но она наотрез отказалась воспользоваться предложением Андрея отвезти нас домой вместе, вызвала такси и уехала. Она не сказала мне ни слова, даже не улыбнулась при встрече, и я вдруг догадался, что в ее задержании виновным она считает именно меня. Это ведь я предупредил ее о том, что может произойти на Дворцовой, это ведь я накануне просил ее уехать из города, как будто знал, что ей угрожает опасность, но не сказал об этом прямо, и, значит, обманул. Что поделаешь, женская логика. А впрочем, может быть она заметила, что я был слегка пьян, хотя и обещал ей, что брошу пить.

Улица была пуста, каменные массивы нависающих над нами старинных зданий блестели отражающими призрачный свет редких фонарей, мокрыми от дождя стеклами. Метрах в пятидесяти позади нас стояла серая «Ауди». Фары у нее были погашены, в салоне было темно, но несколько минут назад я заметил внутри два или три огонька тлеющих сигарет.