Книга Люди и звери, страница 101 – Александр Трусов

Впервые я увидел в его глазах отражение хоть какого-то чувства. Я только не мог однозначно решить, как это чувство назвать. Страх? Возбуждение? Ненависть? Мне вдруг показалось, что я оказался жертвой грандиозного розыгрыша.

— Я думал, в этом городе я один сумасшедший.

— Простите?

— По-моему, вы говорите херню.

Странно, но он смотрел на меня с жалостью.

— Вы так ничего и не поняли. Все уже решено. Вы найдете и поймаете этого зверя. А еще лучше будет, если он по какой-либо причине умрет. Только вряд ли у вас получится его убить.

— «Убить своего зверя вовремя…»

— Что вы сказали?

— Да так. Кое-что вспомнил. Знаете что? Я устал. Устал от вас, от ваших монстров, от того бреда, которым вы меня развлекали. Ищите себе помощников в другом месте. Тем более что, как я понимаю, охотников за бродячими псами у вас хватает и без меня.

— Да, но ни одного из них этот зверь к себе не подпустит. А вы как никто другой подходите на роль приманки. Не тешьте себя иллюзиями, Александр Викторович. Вы не можете отказаться.

— В честь чего?

Он остановился и какое-то время рассматривал свои ботинки. После чего отчетливо произнес:

— Мы знаем, где Татьяна Волович. Найдите нам нашу собаку, и мы вернем вам вашу женщину.

Я попытался схватить его за отворот куртки, но он ловко перехватил мою руку и сжал запястье. Его сильные пальцы вцепились в меня как клещи.

— Не стоит. Вы привлекаете внимание. А это ни в ваших интересах, ни в интересах близких вам людей. Успокойтесь и хорошо подумайте, прежде чем успеете натворить глупостей.

— Что с ней?

— Она в полном порядке. Возможно, если бы не наше вмешательство, она бы чувствовала себя гораздо хуже. Вспомните ее коллег, которые пострадали вчера на Дворцовой.

— Я должен вас поблагодарить? – я опустил руку.

— Вряд ли. Я понимаю, что мы вам доставляем массу неприятностей, но вы нам действительно нужны. Мы с вами неглупые люди и должны отдавать себе отчет в том, что большинство вопросов в этом мире решается путем разумного компромисса. Высоконравственные люди, трепещущие при одной только мысли, что даже малейшее отступление от моральных норм допустимо, как правило, никогда не достигают поставленной цели.

Пока он говорил, я изучал его лицо, его спокойные и снисходительные глаза и думал о том, что, наверно, с таким же выражением лица, на котором не дрожал ни один мускул, этот человек пытал парализованных животных, колол их стилетом, выжигал раскаленной отверткой глаза. Я был уверен, что он бы не остановился даже если бы вместо приблудной дворняги перед ним была женщина. Или ребенок.

— Я готов идти на компромисс. Но на соответствующих условиях.

— Конечно, – быстро согласился он. – И я догадываюсь о том, какие это могут быть условия.

— Да ничего вы не понимаете! – взорвался я. – В этом городе человека невозможно найти, не то что животное! Как вы можете выполнить хоть какие-то условия, если то, что вы просите, неосуществимо?

— Не нервничайте. А то, невзначай, вы действительно меня арестуете. Я вам кое-что поясню. Вы были правы, когда заметили, что у нас есть и другие охотники. В государственных органах, в коммунальной службе, даже у вас в милиции есть наши люди. Естественно, каждый из них выполняет свою задачу. И каждый из них может достигнуть цели. Тем не менее, все ваши условия будут выполнены даже в том случае, если повезет не вам, а кому-то другому. Но, если честно, я в это не верю. Этот зверь доверяет вам и помнит о вас. Он вас чует. Он появится, как только почувствует, что его присутствие рядом необходимо. Я только не знаю, как скоро это может случиться.