Книга Шпионское грузило, страница 36 – Лен Дейтон

Его кабинет был местом, в котором царил неописуемый хаос, приводивший в отчаяние самых добросовестных уборщиц. Повсюду были навалены книги, большинство из них были украшены гирляндами разноцветных закладок, свидетельствовавших о старательной работе его помощников, в которые он, однако, никогда не заглядывал.

Сэр Генри был своего рода источником для давних антропологических исследований Брета Ранселера об особенностях англосаксов. Брет охарактеризовал ГД как типичного представителя высших классов. Его тощая сутулая фигура, на которой самый дорогой пиджак смотрелся как замызганный комбинезон, решительно отличалась от внешнего облика всех, кого Брет знал в США.

Даже если не принимать во внимание его эксцентричность, ГД побуждал своих сотрудников верить в то, что он немощен, глух и рассеян. И его изобретательность обеспечивала ему теплую преданность с их стороны, которой могли бы позавидовать многие куда более уверенные в себе руководители.

Одним из неприятных аспектов тесного сотрудничества с ним были его поездки по стране, носившие такой беспорядочный и неорганизованный характер, что Брет, который носился за ним от встречи до встречи, неизменно оказывался в каких-то отдаленных местах, в которых не было даже элементарных удобств. Вот и сегодня — они оказались в Сомерсете. В интересах конспирации ГД предложил ему разместиться в маленькой бревенчатой хижине. Из нее открывался вид на спортивную площадку небольшой «паблик-скул»: ГД добросовестно нес обязанности члена ее правления. Он произнес речь перед всей школой и разделил ленч с ее директором. Брету же, чтобы успеть сюда, пришлось мчаться с головокружительной быстротой. У него не осталось времени, чтобы перекусить. Слава Богу, в такой жаркий день Брет без особого ущерба мог позволить себе пропустить и ленч.

Школу окружала удивительная панорама: могучие деревья, пологие холмы и фермерские угодья. То был типичный сельский пейзаж Англии, вдохновлявший ее великих пейзажистов; несмотря на яркие краски, в нем ощущалась и неопределенность и таинственность. Свежескошенная трава наполняла воздух пахучими запахами. И хотя, как правило, Брет не маялся сенной лихорадкой, он почувствовал, что у него закладывает нос. Конечно, на его недомогании сказался и стресс последнего времени, и вряд ли стоило предполагать, что ожидание встречи с ГД не сыграло своей роли.

Через затянутое паутиной окно он видел, как две команды подростков в белых костюмчиках разминались, готовясь к матчу по крикету. Предвидя столь торжественное событие, ГД облачился в белые брюки, полосатый, пожелтевший от времени жилет и панаму. Он расположился в кресле, откуда перед ним открывался вид на поле. Свое окно ГД отполировал до блеска, а Брет так и смотрел на поле сквозь мутное стекло. Он остался стоять, вежливо отклонив предложение присесть на замызганное кожаное кресло, которое предложил ему ГД. Краем глаза Брет наблюдал за игрой, ибо время от времени ГД интересовался его мнением о ходе оной.

— Сообщить мужу, — сказал ГД, грустно кивая, — и больше это не является секретом.

Брет не торопился с ответом. Он смотрел на игрока-левшу, который в нетерпении возил молотком по траве в ожидании шара. Наконец ГД повернулся к Брету. Тот достаточно ясно дал понять, что, по его мнению, мужу Фионы Сэмсон необходимо рассказать все досконально: что она двойной агент и ее готовят к заброске.