Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Когда ты нужен был мне, отец, ты выбрал других. Вот теперь их и учи. У меня есть семья. Я её храню. У меня нет никакого сына. И отца у меня тоже нет. Ушел и не вернулся. Игнат произнес ядовито. Дальше — скинул. В машине стало тихо настолько, что прерывистое дыхание и гул сердца водителя были слышны, будто к кашемиру пуловера прикреплена микрофон-петличка. На языке крутилась толпа слов, которые Петру бы сказать… Которые он уже миллион раз говорил. Которые, мать твою, доказывал. И на которые каждый раз получал одно и то же. Игнату бросить подобное — как два пальца об асфальт. А ему… Сердце продолжало разгоняться. Вместе с ним — машина. В глазах мужчины щипало. В ушах звенели «сына нет»… А потом — «и отца тоже нет»… Больно было до невозможности. И не разберешь, это морально или уже физически. Но главное — непонятно. Где тот момент, когда всё не так пошло. И где та черта, за которой Игнат наконец-то поймет… А может и правда ошибся? Может и правда виноват? Почувствовав, что в грудной клетке становится будто тесно, Пётр потянулся рукой к подлокотнику. Шарил вслепую, пытаясь найти таблетки. Казалось, что уже почти поймал, но упустил — потому что на экране опять входящий. От Санты опять… Он бросает поиски. Тянется, хочет принять. Ведь именно она — его лучшая таблетка. Она — доказательство того, что и хорошо у него тоже получается… За несколько сантиметров до экрана он чувствует резкую боль такой силы, что даже скрючивает. Жмурится, думает о тормозе, тянется ладонью к ребрам… Санта продолжает звонить, Пётр пытается сделать вдох. И не может. Глава 1 Прошло четыре года. Пальцы Санты скользнули по мокрым волосам, она подняла подбородок, подставляя лицо струям воды. Откровенно горячей. Настолько, что душевая наполнена густым паром. Сам воздух тоже горячий и влажный. Струи ощутимо бьют по щекам, плечам, ключицам, кожа на которых — моментально краснеет. Но будь у Санты возможность сделать напор сильнее, а температуру ещё выше — она ею непременно воспользовалась бы. Ведь, как оказалось, она любит из всего брать максимум. Как оказалось, она очень жадная. И, как оказалось, очень везучая. На улице — декабрь. Самые длинные ночи и темные утра. На часах — немного за семь. Выбираться из кровати с каждым днём всё сложней, какие витамины ни принимай. Единственная надежда на вот такой душ, иначе… Из этой кровати Санта точно не выбралась бы. Девушка держала глаза закрытыми, позволяла струям попадать в рот, была частично оглушена звуками бьющих сверху струй, а всё равно услышала, как открылась дверь в смежную с давно не холостятской спальней ванную. Не обернулась, не испугалась, только улыбнулась, переключая воду на куда более щадящий тропический душ, продолжая водить по волосам, запрокидывая голову выше и чувствуя, как тяжелые черные пряди отлипают от мокрой спины. По которой почти сразу идет холод, он же щекочет ягодицы, бедра и икры. Потому что открывается уже следующая дверь — стеклянная и запотевшая. В душевой на мгновение становится прохладно. Потом — снова горячо. Замкнутое пространство быстро прогревается. В животе у Санты начинает томительно тянуть… Губы сами собой растягиваются… Первыми Санта чувствует руки Данилы — они ложатся на её мокрые бедра, сжимают с силой. Так, будто она не из его кровати только выскочила, а вернулась с Далекого севера. |