Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Идем в гостиную… Вроде как приглашает примирительно, но это всё такой сюр, мириться с которым Данила не готов. Где его, сука, привыкание? Выдержка где? В ушах до сих пор её рыдания. На душе гадкое чувство… Он не ощущает себя правым. Ему не лучше из-за того, что ей плохо. Сейчас ему страшно. Кажется, он рубанул, не разобравшись… Прошел в гостиную, опустился на диван, лбом вжался в ладони, оттягивая волосы. Много мыслей, а с чего начать — не знаешь. — Как ты узнал? — благо, хотя бы Аля не делает вид, что не в курсе и ни при чем. Останавливается напротив, дает ему собраться, задает свой вопрос далеко не сразу. Не скисает, когда в ответ получает вскинутую голову, острый взгляд… Знает, что ему хочется сейчас снова матом и бессмысленно… Готова впитать… — Встретил Санту… — но Данила внезапно находит в себе силы ответить рационально. — В клинике. Говорит отрывисто, увидев, как Аля кривится в улыбке, снова опустил голову и взгляд. Наверное, где-то так чувствуют себя контуженные. Он сегодня такой. Совсем недавно что-то подобное с ним уже происходило. Тоже предательница. Тоже ребенок. Тоже вероятность, что от него… Но переживания абсолютно разные. Как и предательницы, кажется… — Ты давно знаешь? — почему это важно — и сам не сказал бы, но Аля не жадничает. Пожимает плечами, произносит неопределенное: — Давно… — потом же садится на диван рядом с ним. Они снова молчат. — А про них знала? — этот вопрос и ему самому задавать страшно. Но надо. Слова повисают в воздухе. Голова Данилы — повернута. Аля же смотрит немного мимо него, потом вздыхает. — Про них нечего знать, Дань… — отвечает, смотря уже в глаза. Что это должно означать — не очевидно, но она не спешит пояснять. — Ты должен с ней это обсуждать. Она должна сама… Если сможет… А от сказанных отрывков — по коже мурашки. Звучит не интригующе, страшно как-то… И снова в ушах фантомные рыдания. Что ж она так плачет? Что ж так сильно отзывается? — Она сказала, что не знает, чей ребенок, Аль… — реакция на его тихое признание — тяжелый женский вздох. Дальше она кладет на его бедро руку, ведет к колене, сжимает… Поддерживает будто. Подбадривает. Но это не очень спасает… — С ней надо аккуратно сейчас… Она… Ей сложно… Примерова и сама говорит аккуратно. И это совершенно ей не свойственно. Аля никогда слова не подбирала, а даже если вдруг — такие, чтоб острее, а тут… — Почему, блять, ей сложно? Объясни мне, почему? Объясни мне, Аля! Данила снова повышает голос, ему даже сбавлять его сложно по просьбе подруги. Только она правда подруга? Вообще в этом мире есть хоть что-то, чему можно доверять? Люди? Собственные глаза? Логические умозаключения? — Ты посмотри на него… — на сей раз Аля снова реагирует не так уж мягко. Шипит, смотря через суженые глаза… — Вернулся, хрен с горы… Отдохнул, сил набрался, трагедию, блять, пережил… А теперь ходит и выясняет, почему людям, мать его, сложно? Или только тебе может быть сложно? Аля передразнила, совершенно не заботясь о том, чтобы сгладить. Видно было — в ней тоже горит. Даже в ней… — Ты когда уезжал — не интересовался, как ей… — А как ей могло быть, Аль? Это она мне изменила… Слова Данилы не звучали обвинительно. Он сказал тихо, потом смотрел на Алю, с уст которой откровенно рвется… Но она сдерживается. Фыркает, отворачивается на пару секунд. Когда снова смотрит — холодно спокойна. |