Онлайн книга «Иду на свет»
|
— Я бы ушла, но ключей нет. Санта ответила, чтобы что-то ответить, хотя и правду. Проснулась, почувствовала себя гадко и снова страшно. Первым порывом было собраться и уйти, пока Данила откуда-то не вернулся. Но просто наглости не хватило искать ключи уж не говоря о том, чтобы звонить ему. Она же по-прежнему заблокирована на его телефоне. По квартире не лазила, ностальгией не упивалась. Только воды налила. Села на диван… Ждала, не позволяя себе размечтаться. Настраивалась на разговор. Раз привез сюда — разговору быть. А вот каким он получится — страшно представить. — Запасные лежат там же, где всегда. Это не колкость, но Санту слова немножечко ранят. Конечно, она помнит, где в этой квартире хранятся запасные ключи. У нее даже дома лежит набор. Просто… Она уверена была — он сменил замки. Да и не штурмом же брать. Бессмысленно. — Но я правда благодарен, что не ушла… — Санта следила, чуть опустив взгляд, сосредоточив внимание на том самом пакете, как Данила приближается. Когда закончил мысль — вскинула взгляд на секундочку. Потом снова вниз. Он поставил что-то на столик, подвинул… Сам не приближался. — Ты голодная. Беременным голодать нельзя. Лимонный. Любимый твой… Складывалось впечатление, что ему сейчас не легче. Слова приходится из себя выталкивать. Они вообще напоминают зверьков, у которых было какое-то прошлое, а потом им стерли память. Они держат дистанцию. Он тянется носом… Только Санта не верит, что Данила готов знакомиться заново. С ней… Всё ещё предательницей. В треснутом стакане грозит разразиться новая буря. Этому нужно сопротивляться. Санта кивает просто, за угощением не тянется, отворачивается к окну и моргает, дышит, живет… — Я пойду, можно? — спрашивает, чуть успокоившись. Снова взгляд скидывает и видит, что Данила хмурится, когда она отталкивается ладонями от дивана и хочет встать. Он непроизвольно чуть приподнимает руки, как бы прося притормозить… А потом встречаются два взгляда. Они оба растеряны. Они оба не знаю, как им теперь общаться и надо ли… Санта переживает свою боль, видит её отголоски во взгляде Данилы. Её бесконечно любимого… Самого любимого Данечки… — Ты мне скажешь, куда, я отвезу. Хорошо? — который выступает с предложением. Оно не устраивает Санту. Её главное желание в моменте — оказаться подальше. Ей тут некомфортно. Она не хочет оставаться. Нет сил говорить. Нет надежды на то, что разговор хоть чем-то кончится. Просто очень жаль, что их вот так столкнуло. — Я к маме переехала… Такси заказала бы… В такие подробности Данилу можно было не посвящать, но Санта зачем-то сказала. Это будто её благодарность за кусок лимонного кекса, который не полезет в горло. — К маме отвезу, значит. И машину пригоню. В прошлой жизни Данила разговаривал так же — это не то, чтобы приказ, но и спорить бессмысленно. Хотя неловко, конечно… Посторонний человек же… Это умозаключение колет по-особенному. Во взгляде Данилы зажигается тревога, когда Санта ни с того, ни с сего вздергивает подбородок и смотрит в потолок… Резкость зрения снижается. Взгляд мутнеет. Она закусывает губу, чтобы не расплакаться… Она не хочет осознавать себя в мире, где он правда посторонний… — Малыш… И сукой-манипулятором быть тоже не хочет. У него первый шок прошел. Он не орет на беременных. Сейчас он уже в себе. Сейчас её слезы способны его ранить. |