Онлайн книга «Иду на свет»
|
* * * Санта просыпается с чувством дикой жажды. Во рту — Сахара, возведенная в квадрат. Голова трещит так, будто она — колокол и кто-то с остервенением всю ночь долбил по бортам. В ушах на фоне писка частичная глухота. В теле — абсолютная слабость. Где-то далеко-далеко она слышит телефонные вибрации. Знакомые. Они и будят. Верхние веки будто пришиты к нижним. Каждая ресница весит тонну. Разлепить глаза сложно. А ещё сложно разогнать мыслительный процесс. Предел её способностей сейчас — констатация очевидных фактов и исполнение собственных мелких поручений. Кто она — понятно. Где — по ощущениям и запахам тоже. Что было вчера — нет. Но при попытке подумать об этом, голова отзывается острым приступом боли. Наверное, не надо торопиться. Телефон снова вибрирует. В отличие от прошлых трелей, это уже звонок. И его нужно взять. Санта тянется рукой куда-то за спину. Шарит по постели, нащупывает… Открыв один глаз, принимает, прижимает к уху… — Алло… Её голос звучит хрипло. С потрохами выдает, что только проснулась. Поверх физических гадких ощущений слоем ложится стыд. Ей мама звонит, а она… Напилась вчера что ли? Господи… — Алло, Сантуш… — Голос у Лены взволнованный, но она будто облегчение испытала вот сейчас, когда Санта взяла… — У тебя всё хорошо? — Вопрос вроде бы будничный, а даже по тону слышно, что смысл в него вкладывается особенный. Почему-то… — У меня всё хорошо… И всё это в купе с собственными ощущениями заставляет Санту взять себя в руки. Ответить маме, открыть глаза — сначала один, потом второй. Сглотнуть сухость, окинуть взглядом свою спальню. Не зашторенное окно. Включенный свет. Разбросанная одежда. Рефлекторно придерживая одеяло, Санта постаралась сесть. Это было не так-то просто. Тело правда ныло. На голом запястье какие-то следы, Санта их разглядывает… Они же бредут по руке… К трещащей голове и жажде добавляется чувство гадкой тошноты и липкого страха. — Точно? — мама переспрашивает, Санта пытается зачем-то кивнуть, а потом прижимается кистью к склоненному лбу. Потому что зря. — Я, наверное, не права, Сантуш… Прости меня… Но ты не позвонила вечером. Я набрала Данилу… У вас всё хорошо? Он сказал, ты не с ним… В голосе мамы нескрываемое сожаление. Ей стыдно перед дочерью, она кается. И она волнуется. А Санта холодеет. Прошлый вечер начинает мелькать вспышками. На коже выступает испарина… Чувство такое, будто холодной водой окатило, но от пота это не спасло. Одновременно холодно и жарко. Она снова отрывает руку и смотрит на собственное запястье… Потом вниз — туда, где уже локтем придерживает к груди ткань одеяла… Новый приступ тошноты такой сильный, что страшно тут же вырвать. Чтобы это не случилось — Санта зажимает рот, дышит носом… Глубоко. Молча. Часто… Слышно ли это в трубке, она не знает. Знает, что надо скинуть… — Я чуть позже наберу… Выталкивает из себя слова, жмет отбой, а потом руку снова ко рту и взгляд перед собой — в зеркало, на углу которого, будто издеваясь, слишком легкомысленно повис её лифчик. — Господи… Боже мой… Головная боль больше не мучает. Точнее она теряет всякое значение. Тело сковывает парализующий страх и гадливость. Санта позволяет одеялу съехать вниз. По всё тому же телу. Голому. Ей самой противно, но она шарит. По груди, животу, бедрам, ногам. |