Книга Нерушимые обеты, страница 80 – Мария Акулова

Сейчас Полина уже в своем условном доме.

Давно приняла душ, смыв с себя его прикосновения и запах. Кажется, вместе с горячей водой в слив попадали и её слезы, но это не точно.

Прочитала инструкцию. Выпила таблетку.

Промаялась весь день. Её трясло и наизнанку выворачивало от сладости и горечи. Любви к нему и ненависти к происходящему с ним по её вине.

Он просто хотел поговорить. Узнать, как дела. Предложить свою помощь. Сделать всё для её счастья. В ответ же она его использовала и вернулась в свою уродскую реальность.

Ей бы заснуть до прихода благоверного, но после пережитой остроты с Гаврилой не получается.

Сейчас она лежит на кровати, пялясь в темноту. На ней надет гольф с высоким горлом и закрывающими кисти рукавами. Отметин на теле много. Её слишком чувствительная кожа не позволяет изменять.

Надежда только на то, что Никите будет не до того. Идеально, если он вообще сегодня не придет. И завтра не придет. И послезавтра…

Иногда Полина даже мечтает о том, как ей звонят и сообщают, что с мужем случилась беда. Она сама согласилась на этот брак. Она воспринимает его как заслуженную кару за свою слабость, но врать не может – случись это, испытала бы облегчение.

А дальше… Просто куда-то исчезла бы, пока отец снова не пристроил.

Звук открывающейся двери в квартиру провоцирует обрыв сердца. К сожалению, муж пришел.

Дальше интрига состоит только в том – пьяный или трезвый. Буйный или мирный. Будет приставать или игнорировать.

По закону подлости именно сегодня, скорее всего, в покое не оставит.

А ей именно сегодня он особенно противен.

Полина его еще не видит, а уже сжимается и кривится от отвращения.

Подтягивает ноги к груди, обнимает себя крепко-крепко, закрывает глаза, ровно дышит и прислушивается.

— Вот блять… – сразу понимает, что тело сегодня пьяное. Судя по звукам, он заплетается в ногах и не с первого раза снимает ботинки.

Они с грохотом летят на пол – один за другим.

А Доронин плетется по стеночке в сторону не закрытой до конца двери в спальню.

Удивительно, но страха к своему мужу Поля не испытывает. Он сильнее физически и склонен к насилию, но это не пугает ее, только повышает степень брезгливости.

Градус их стычек с каждой следующей будет только повышаться. Рано или поздно по-настоящему вскипит. Это все – ужасная перспектива, но находится где-то в разряде неизбежностей, поэтому не волнует.

А вот в моменте задушить в себе брезгливость и отвращение Полина не может.

Особенно тошно, когда оставшиеся намеки на запах Гаврилы из её комнаты и мыслей выталкивает сопровождающий Никиту запах пусть хорошего алкоголя, но в слишком высокой концентрации.

Никита – молод. Он мог бы заниматься спортом и упражнять мозги сложными задачами. Но вместо этого медленно скатывается.

Сейчас громко дышит, стоя в дверном проеме.

Потом с щелчком закрывает дверь и движется к кровати.

Не нужно быть фантастически умной, чтобы понимать: будет липнуть. От одной только мысли уже мутит.

Полина держится за свои же плечи так, будто это может остановить ускользающие ощущения.

Когда под весом её мужа прогибается кровать, до отчаянья хочется оказаться в машине Гаврилы. У него на коленях. В его объятьях.

Но боль из-за невозможности – её справедливая плата за слабость, которую себе позволила.