Онлайн книга «Нерушимые обеты»
|
Через секунду уже лежит под ним, оглаживая плечи, тянется губами. Гаврила коротко целует в них, но быстро отрывается. Полина – его главное божество. Он истосковался без возможности ей поклоняться. Каждой клеточке и каждому сантиметру идеально любимого тела. Ему хочется к каждому прижаться губами. — Почти утро, но ты спи… – он разрешает, чтобы целовать в подбородок, яремную ямку, ключицу… Полины ноги обвивают торс Гаврилы и едут чуть вверх, когда он прижимается к груди. Облизывает ареолу, втягивает сосок и посасывает его… Сжимает губами, подмечая, что расслабленная Полина сглатывает и тихонько стонет. Внизу уже пульсирует. Он знает. Но не торопится. Занимается другой грудью, обласкивая её не меньше. Для остроты ощущений сжимает сосок между пальцами и даже немного крутит… Полина отзывается на болезненную ласку дрожью… Её руки по-прежнему сжимают плечи, иногда усиливая натиск и чуть царапая ноготками. Гаврила целует ребра под грудью, продолжая ее ласкать, сжимать, поглаживать под аккомпанемент Полиных постанываний. Живот тоже целует. Тазовую косточку. Лобок. Внутреннюю сторону бедра, сжав в ладони тонкую щиколотку и призывая отвести согнутую в колене ногу в сторону. Полина позволяет себя раскрывать, не стесняясь. Забрасывает руки за голову, прогибаясь в спине, когда чувствует мужское дыхание там, где так нужны прикосновения… Он и языком её тоже заново попробует, но сейчас почему-то невероятно сладко именно мучать. Поэтому просто целует, а дальше, продолжая придерживать за щиколотку, движется губами вверх под учащенное дыхание. Достигает лица. Смотрит в него. Ловит взгляд распахнутых глаз… — Не спится? – шепотом шутит, чуть усмехаясь. А Полина очень серьезно переводит голову из стороны в сторону. Приподнимается над подушкой на локте, находя своими губами его. Вжимается сосками в его грудь. Рукой проезжается по его телу, чтобы сжать член. Водить по стволу, тревожить раскрытую головку, вжиматься в нее же ладошкой, чтобы потом снова водить… Направлять в себя, вести его членом по своим влажным губам, в его губы стонать, покачивая навстречу движениям своей руки бедрами… Они вроде бы давно не подростки. Да и за эту ночь настоящим сексом занялись много раз. Но даже петтинг с ней сносит крышу. Им нельзя без резинки. Они тогда уже доигрались. Но черт… Гаврила снимает Полину руку, возвращает за голову. Держит обе, когда она снова коленями едет вверх… Гаврила толкается в неё без защиты, чтобы замереть на грани кайфа… Немного назад и снова глубже… Забросить её ногу себе на локоть, и совсем глубоко, практически обездвижив. Гаврила движется в ней, ощущая ни с чем несравнимое удовольствие. Отпускает руки, чтобы снова сжать груди. Накрывает губами вершинку, втягивает, толкается членом внизу. Полина путается в его волосах, прижимая к груди плотнее. Если они спят – лучше никогда не просыпаться. Лучше так и умереть. Гаврила двигает бедрами то резко и рвано, то плавно и тягуче. Лижет грудь, снова ключицы и шею. Возвращается к губам, когда Полина совсем близка к разрядке. Она отчаянно сосет язык, прося трахать её быстрее. Он, конечно, не отказывает. Каждый её оргазм – в чем-то особенный. Ему нужны все. Полина кончает мощно. Так, что тело дугой, она запрокидывает голову и хватает воздух. Сжимает член очень сильно и бесконечно пульсирует. |