Книга Нерушимые обеты, страница 56 – Мария Акулова

Им заигрываться нельзя, Гаврила помнит. Но так сложно сдерживаться...

Он выходит, держится на одной руке, бродя взглядом по её раскрытому, пахнущему сексом телу в полумраке, а второй начинает водить по стволу.

Вспоминает, как поначалу боялся напугать её чем-то слишком пошлым или откровенным. А потом… Они так невероятно совпали. Она сама так зажигалась.

Кулак движется по её влаге, распределяя смазку по длине, Гаврила ускоряется, сжимая сильнее.

Возвращается к Полиным глазам, ловит взгляд – темный и внимательный. Она его тут же хочет. Только кончила – и уже снова готова.

Вжимается основанием ладони в плечо, толкает на спину.

Следит, как Гаврила садится, а сама Полина поднимается на колени и тянется к торшеру.

Когда в комнате зажигается не слишком яркий свет, она стоит над ним на кровати. Поднимает руками волосы, позволяя собой любоваться.

— Ты по-прежнему любишь смотреть? – спрашивает, делая восьмерку бедрами, не подозревая даже, насколько просто словами приближает его к оргазму.

— На тебя – всегда.

И врать не надо. На неё смотреть любит.

Полина улыбается, перебрасывает ногу через его, когда вторая – согнута в колене.

Ставит одну руку так, чтобы держать вес, а второй движется по своему телу. Ноги ставит шире. Прогиб делает сильнее…

Гаврила сглатывает, смотря на неё, а потом в зеркало на стене.

Женские пальцы едут по половым губам.

Полина тянется к члену. Раскрывает рот, выдыхает, стоит Гавриле снять руку.

Внизу она раскрывает себя пальцами, чтобы ласкать, а сверху втягивает головку губами и начинает посасывать. Немного.

Дальше – опускается по стволу, позволяя прочувствовать небо, стенку расслабленного горла.

Гладит себя и немного ныряет внутрь, подаваясь навстречу пальцам и одновременно беря ртом ещё глубже.

Достает пальцы, просто гладит плоть. Обводит клитор, стонет, продолжая делать приятно ему.

Задерживается на глубине, ведет языком по венкам, сосет головку, как леденец, поглаживая себя внизу и глядя Гавриле в глаза.

Полина спрашивает взглядом: "нравится"?

Он кладет руку на щеку сначала, тоже гладит нежно, потом на волосы.

— Охуенно. Продолжай. – Гаврила отвечает словами.

Смотрит, как Полина сама же себя заводит сильнее. Дразнит не хуже, чем дразнил он.

Снова берет глубоко, нетерпеливо трет нижние губы, выгибаясь сильнее. С каждым новым движением они становятся всё более рваными.

Полина стонет, сдаваясь. Сосет ему и ловит свой оргазм.

Открывающаяся глазам картина доставляет не меньше удовольствия, чем движения ее рта. Поэтому Гаврила сдается следом.

Вжимает ладонь в её затылок, выплескиваясь в горло.

* * *

Как и давным-давно в юности, сейчас страсть чередуется с нежностью.

Гаврила то и дело ловит себя на неверии – неужели она сейчас и правда в его руках? Неужели не снится и не кажется?

Неужели это не потому, что он вдруг через восемь лет опять сорвался?

Неужели он сорвался, но в неё?

Полина дремлет, прижавшись к его телу. Он обнимает её – голую и мягкую. Прислушивается к женскому дыханию. Чувствует на душе неповторимую легкость.

Ситуация не то, чтобы пиздец-легкая, но ему вот сейчас легче.

Полина чуть шевелится, Гаврила снимает с ее макушки подбородок, давая возможность запрокинуть голову и посмотреть вверх.

— Расскажи мне про свои восемь лет.