Книга Нерушимые обеты, страница 146 – Мария Акулова

— Чтобы так же… Я не знаю…

— Подумай тогда. Выбери имя для мужа. Пора идти, Поль. Посадка.

Гаврила подгоняет, у Поли срывает крышу. Знает, что пора, а вместо этого делает шаг навстречу, поднимается на носочки и обнимает.

Так сильно, что самой кажется – никогда не отпустит.

— Я тебя люблю, – она признается в бесчисленный раз, сопротивляется, чувствуя, как мужские руки давят на талию.

— И я тебя. Всё хорошо. Не волнуйся. Тебе может быть уже нельзя.

Его намек отрезвляет. Полина согласно кивает, отпускает шею и отступает. Смотрит в высоченный потолок одного из терминалов аэропорта, моргая.

Обычные люди тоже плачут, когда прощаются.

— Дай руку.

Реагируя на просьбу Гаврилы, Полина вытягивает вперед кисть. Следит, как мужчина переворачивает ладонью вверх. На неё ложится ювелирная коробка.

Поля поднимает взгляд к его лицу.

— Откроешь в самолете.

— Хорошо.

Полина прячет чехол в сумочку. Понимает, что пора прощаться, а не может.

Второй раз шаг к ней делает уже Гаврила. Обнимает очень крепко, впечатывает телом в свое тело:

— Я ни о чем не жалею, что с тобой связано, Поль. Ни на какое спокойствие наш шторм не променяют. Поняла?

— И я тебя люблю.

— Тогда иди.

* * *

Слезы хотя бы немного высыхают только в воздухе. Душа болит, как открытая рана. Злит своя же глупость.

Потому что никакой трагедии. Всего лишь расставание. Он скоро приедет.

Полина повторяет это для себя бесконечной аффирмацией.

Крутит в руках коробочку, которую пока не рискнула открыть.

Она летит в бизнесе, но рядом всё равно люди, а ей страшно, что снова расплачется.

Делая один за другим глубокие вдохи, жмет на выступающую кнопку замка.

Четко видит пару секунд, а потом помутнение.

Она думала, внутри кольцо. А там крестик.

Такой же. Тот он не нашел бы.

Полина достает его дрожащими пальцами. За подвеской тянется цепочка. Он его наверное снова у отца Павла посвятил.

Он упрямый до ужаса. Готов входить в одну и ту же реку дважды. Трижды. Хоть миллион раз.

Поля гладит камушки. Чувствует легкую шероховатость на обратной стороне. Помнит, что на том ничего такого не было. Поворачивает и снова глаза заполняют слезы.

По металлу тянется надпись:

«Моей жене, Полюшке

Навсегда твой Гаврила»

Гаврила выдохнул более-менее спокойно только когда самолет Полины приземлился. Она прошла таможенный контроль, в её поддельном заграничном паспорте поставили штамп, села в присланную за ней машину и поехала в свою новую жизнь.

Но это всё – вопросы её безопасности. А вопрос мести еще не закрыт.

Наверное, он ужасный человек. Осознает, что творит зло, но всё равно творит. Выбирает жизнь Полины. Свою жизнь. Жизнь их будущих детей. А не жизни тех тварей, которым с ними на одной планете всегда будет тесно.

И если раньше эта борьба с тварями была для него чем-то героическим, но неподъемным. Его максимум был – умереть за свою идею. То теперь есть всё, чтобы со своей идеей жить.

Он идет по длинному темному коридору в сопровождении двух людей в форме. Это конвоиры, но не его.

Перед ним открывают старые металлические двери в одну из камер. Сначала внутрь заглядывают специально обученные для этого люди, и только проверив что-то там кивают, что можно заходить.

— Когда закончите – стучите.

Гаврила помнит. Ему уже раз объяснили. Он шагает внутрь, чувствуя себя не то, чтобы комфортно. Волнительно…