Книга Нерушимые обеты, страница 145 – Мария Акулова

Она не хочет уезжать. Они с Гаврилой не сделала ничего такого, чтобы сбегать из своих жизней, оставляя всё дорогое. Эта несправедливость именно сейчас доводит до отчаянья, выливается злостью.

Гаврила снова, как по дороге сюда, кладет руку на Полино колено и ждет, когда она посмотрит на него.

Она хотела бы сначала эмоции погасить, а уже потом, но в итоге сдается.

Несколько секунд говорит с ним глазами о том, что кроет с головой. Гаврила будто отвечает, что всё понимает. Всё понимает, но так нужно.

— Ты сюда вернешься, Поль.

* * *

Этот день обречен на бесконечные слезы. Они льются, когда Полина прощается с Сабой.

Подруга приехала в аэропорт.

Гаврила проявляет деликатность – оставляет их одних. А Поля с Сабой больше плачут, чем о чем-то нормально разговаривают.

Сабина бесконечно тянется к Полиной голове и зависает на глазах. А ещё даже сама дрожит. Слишком волнительно.

— У вас всё хорошо? – спрашивает, смотря очень внимательно. А Полина быстро и много раз кивает.

— Да. У нас всё замечательно. Гаврила закончит дела и приедет ко мне. Когда он разрешит – я выйду с тобой на связь из нового места.

— Хорошо, я буду ждать.

Они немного молчат. А потом снова тянутся друг к другу и обнимаются. Обе дрожат. Обе одновременно счастливы и разбиты на осколки.

— Будь счастлива, моя девочка. Я очень тебя прошу – ни о чем не жалей, ни в чем себя не вини. Просто будь счастлива. Ты этого заслуживаешь, как никто…

На каждой из наставлений Сабины Полина реагирует кивком головы. Она будет. Она не жалеет. Она научится не винить.

— И ты пообещай мне, что никому и никогда не позволишь вести себя так, как я позволяла. Мы не хуже других. Мы люди, а не вещи…

У Сабины совсем другая семья. Она живет в том же мире, но отец – её защита, а не враг. Но Полине всё равно страшно, что на пути её бесценной душевной девочки вырастет бетонная стена, об которую можно со всей дури разбиться.

— Обещаю. И жду звонка. Ты правильно выбрала, Поль. Ты правильно его выбрала.

— Это он всё сделал…

Чтобы не рвать себе душу бесконечно, они прощаются быстро. Гаврила с Сабой тоже о чем-то тихо переговариваются, но суть беседы Поля не улавливает.

Дальше Гаврила протягивает ей паспорт и посадочный билет.

Сердце бьется с непозволительной скоростью. Полина смотрит вниз и открывает.

«Мишель Ривелье» и её не её фотография.

Зависает. Пытается принять.

Улавливает движение руки Гаврилы. Его пальцы касаются щеки и гладят.

Полина поднимает глаза, он улыбается.

— Прощай, Полюшка… – Она произносит тихо, его улыбка становится только шире.

— Это чтоб никто больше не смел так называть.

Когда улыбка трогает и Полины губы тоже, Гаврила тянет её к себе. Обнимает. Целует. Смотрит уже серьезно:

— На контроле не волнуйся. Всё сделано идеально. Никто и никогда не подкопается. Полину Доронину нашли мертвой. Её больше нет. Мишель Ривелье приезжала по делам. Она ресторатор. Иногда устраивает гастро-туры. Изучает особенности разных кухонь. Девушки не знакомы. Ты теперь француженка, мон аром…

Это всё страшно. Волосы дыбом. Но Полина улыбается в ответ на улыбку. Старается ровно дышать и держать себя в руках.

— А тебя как будут звать потом?

— А как ты хочешь? – Гаврила задает встречный вопрос, склоняя голову к плечу. Ему не легче, но он делает всё, чтобы их расставание сейчас не превратилось в трагедию.