Онлайн книга «Преданная»
|
Злость и обида за наши разлады не идет ни в какое сравнение с осознанием подлости, которая окружает его. И частью которой добровольно-принудительно стала я. — Чай не предложишь? — Смолин спрашивает, слегка искривив губы в полуулыбке. Я слишком быстро для спокойного человека вскидываю взгляд. — Я тут не живу. Не знаю, где у вас чай… Полуулыбка повторяется. Он со вздохом идет в сторону кухни. Включает свет над островом. Достает стакан и набирает воду из маленького краника. Пьет жадно, а я пользуюсь возможностью и наблюдаю. Так же важно, как определять настроение Тарнавского, для меня важно и понимать, в каком настроении мой… Заказчик. Прекрасно осознаю, что от его настроения мое благополучие зависит в не меньшей степени… — Дела у тебя как? — Стакан со стуком бьется о камень. Я вздрагиваю и делаю глубокий, разрывающий легкие, вдох. — Все хорошо, спасибо. Работаю. Смолин кивает. Вроде бы ненавязчиво постукивает по столешнице, прислонившись к ней же ягодицами, но натянутые до предела нервы воспринимают тихие удары, как угрозу. Чтобы отвлечься, обвожу комнату взглядом. Торможу на окне. Может сказать, что хочу… Уволиться? Но смысл какой? Кто-то мне даст? Ясно же, что нет. Волной накрывает отчаянье. Горло окольцовывает спазм. Я бы очень хотела просто спрыгнуть. Дайте. Кто-то… — На меня или на Тарнавского? — Руслан Викторович спрашивает таким же спокойным тоном. Немного меняет угол наклона головы. Я цепенею. Страх, подозреваю, отражается на лице. Все внутри отмирает, а он улыбается. — Не трясись, Юль. Это шутка. Я разве тебе плохое что-то сделал? Активно мотаю головой. — Ну слава богу. Я даже наоборот, мне кажется, стараюсь сильно не наседать. Когда выходит — радовать… Мужчина отталкивается от столешницы и возвращается в зону гостиной. Это значит, что приближается ко мне. Я стараюсь скрыть усилившуюся дрожь. Совсем слабой показывать себя нельзя. Смолин останавливается с другой стороны дивана. Смотря мне в лицо, расстегивает пиджак и тянется ко внутреннему карману. Достав конверт, ведет им по плотной обивке. — Что это? — Белая бумага пугает больше ядовитой змеи. — Аванс. Мне не надо… — Есть маленькая задача. Не сложная. Ты справишься… Поднимаю взгляд. Прошу: «не надо». Бьюсь о стену. Мое «не надо», «не хочу», «не могу», «не способна» никто не будет слушать. — Не переживай, Юля. Дело плевое. У твоего судьи — Тарнавского — пару месяцев назад был утерян электронный ключ. Что это — знаешь? Я-то знаю, но мотаю головой. Смолин улыбается. — Флешка такая металлическая. С электронной цифровой подписью. Неужели при тебе ни разу ее не накладывал? Накладывал, конечно, но я снова перевожу голову из стороны в сторону. — Ну погуглишь значит. Посмотришь, как выглядит. Так вот… Тарнавский ключ нашел, но успел сделать другой. Теперь у него два. Первый, в теории, уже не действует. Но на практике… Сердце вытесняет гланды. Они давят на корень языка. Меня… Тошнит. — Да что ты так нервничаешь, Юль? Дело простое. Есть производство, в котором нам нужно снять арест со здания. Для этого — определение судьи. С исполнителем договорено. Он сделает вид, что в душе не ебет, что за судья занимался делом. Тарнавский тоже не узнает… — Как это не узнает? Он меня… Убьет, — произнести сложно, потому что я не преувеличиваю. Он в последние дни такой, что и убить может. |