Онлайн книга «Преданная»
|
После отъезда Влада ночь прорыдала в подушку. Я всего этого не знала. Я идеализировала себе Тарнавского. А он… Он же вот именно такой, каким я вижу его сейчас. Был. Остается. И будет таким. Ходить на работу и взаимодействовать с ним становится невыносимо. Я чувствую себя пойманным в клетку животным. К прутьям подведен ток. Мое спасение в изможденности. График в суде сейчас сумасшедший. Бесконечные судебные заседания. После шести — бумажная работа. Я исполняю ее и пропускаю мимо ушей любые ремарки работодателя. В столе лежит заявление об увольнении. Я успокаиваю себя тем, что скоро уйду. Странно, но желание мстить так и не родилось. Если чего-то и хочется — то отмыться. В эти дни даже в лицо ему не смотрю. Его голос вызывает дрожь. Взгляд липнет к коже и клетка за клеткой сжигает ее, делая меня еще более уязвимой. Мне больно. Мне страшно. Но жажды его крови нет. Я хочу спрыгнуть и забыть. Его. Его поступки. О его существовании. Если это, конечно, возможно. Под светом фонарей сворачиваю в свой двор и ускоряюсь. Сейчас почти полночь. Бойцовская собака продолжает меня трепать. Я еле волочу ноги, хочу упасть на подушку и уснуть. Но в спину бьет яркий свет фар. Страх прокатывается горячей волной по позвоночнику. Мешает дышать ровно. Ускоряет биение сердца. Нельзя этого делать, но я оглядываюсь. Белый свет слепит. Надежда на совпадение рушится вслед за остальными моими надеждами. Я отлично знаю этот внедорожник. Знаю… И знать не хочу. Отвернувшись, продолжаю путь к подъезду. Лезу в сумку и задеревеневшими пальцами пытаюсь найти ключи от квартиры. Не могу сейчас говорить. На дуру упаду. Сделаю вид, что не узнала. Юркну в подъезд, телефон выключу. Закроюсь в квартире и лягу спать. Иду так, что машина объехать меня не может. Чувствую, что она подпирает. Жар лижет бедра и ягодицы. Делаю шаг в сторону подъезда — внедорожник газует, совершает слишком умелый, как для меня, маневр, и тормозит рядом. Стекло со стороны пассажира опускается. Я продолжаю идти. Перед собой смотрю. Дышу рвано, пока не слышу командирское: — В машину. Ю-ля. У самой душа уходит в пятки, но я доигрываю. Подпрыгиваю, прижимаю ладонь к грудной клетке, смотрю на Смолина как бы удивленно. Понимаю, что мои актерские способности его ни черта не интересуют. — Ой… Это вы! Вы извините, Руслан Викторович, но я не могу сейчас… Мне маме надо позв… — Сядь в машину, Юля. Смолин глушит мотор — вместе с ним гаснут и фары. Во дворе становится еще темнее, чем было. Меня сковывает огромное нежелание. Я… Просто не хочу. А сказать об этом вправе? — Юль… — Сдаюсь. Дергаю ручку и сажусь на высокое кожаное сиденье. Захлопываю дверь. Тут же слышу характерный щелчок. Стараюсь справиться с паникой. Я близка к тому, чтобы сходить в церковь и поставить свечку. Знать бы еще, кому в таких случаях молятся… — Я вчера тебя часа два ждал в квартире, Юля, — голос Лизиного отца звучит обманчиво спокойно. Я на секунду жмурюсь, потом распахиваю глаза и смотрю на него, сводя брови в напускном сожалении. — Простите, Руслан Викторович. Меня Тарнавский задержал… Столько работы сейчас… Я вчера в десять ушла. Сегодня вот… Создаю суету, от которой и саму тошнит. Взмахиваю рукой, мажу взглядом по дисплею со временем. — Полночь почти. А я только из суда еду… Как сидорову козу гоняет. Я ни есть не успеваю, ни… |