Книга Невеста, страница 19 – Мария Акулова

Аппетита нет, но я плетусь на кухню, чтобы сделать несколько бутербродов.

Занимаясь нарезкой, еще раз кручу в голове свои сомнения.

Слава — непростой человек. У него огромные, местами пугающие, связи. Необычный взгляд на мир. Но чаще всего на каждый мой вопрос у него есть вполне разумный ответ.

Если контакты с Кристиной не разорваны в ноль или возобновлены — наверное, в этом тоже есть смысл. Только какой?

Власова теперь рисуется в моей голове еще более отталкивающим персонажем. Ее отец пугает даже через фото, которые я успела рассмотреть.

А что, если он планирует вернуть Славу «в семью»? Я способна вообще составить Власовой конкуренцию? Мои интересы кто-то учтет?

Далеко не сразу слышу трель дверного звонка. Когда осознаю, что за назойливый звук мучает барабанные перепонки, сердце подскакивает.

Я до сих пор отлично помню, как Руслан Смолин тряс передо мной связкой ключей от этой квартиры. И вроде бы с тех пор с помощью Славы в дверь был врезан дополнительный замок, который снаружи отомкнуть, если я внутри, невозможно, но чувство полной безопасности не вернулось.

Я поэтому и люблю больше ночевать у него. Там спокойней. Там теплее. Там лучше. Там…

Иду через комнату в сторону коридора и входной с кухонным полотенцем в руках.

Под свист звонка поднимаюсь на носочки и смотрю в глазок.

Сердечный ритм ускоряется еще на порядок. Грудную клетку печет яркое сочетание эмоций.

Опускаюсь на пятки, отбрасываю полотенце и отщелкиваю замки один за другим, толкаю дверь…

— Привет, я… — А что я? Запинаюсь и смотрю Славе в глаза.

— Ты долго, Юль, — сдержанное замечание нехило бьет по совести. Закусываю уголок губ и проезжаюсь по неожиданному гостю взглядом.

Он выглядит уставшим, в том же костюме, в котором утром был в суде, но уже слегка примят.

— Извини, я не слышала, — оправдываюсь, колеблясь, что делать.

Это удивительно, но в моей квартире он был всего раз, когда помещения проверяли на наличие прослушки. Ее здесь нет. Это не хорошо и не плохо. Просто определяет манеру допустимого для этого места поведения.

— А что делала? — Спокойный, но при этом слегка напряженный взгляд так же проезжается по мне.

Короткие домашние шорты и тонкая майка — не тот образ, в котором я хотела бы его встречать, но…

— Практические начались. Я… Готовилась.

Снова вру и испытываю стыд. Слава хмурится сильнее.

Я знаю, что нужно улыбнуться, выдохнуть, отступить, пропуская его внутрь, но медлю.

Мой взгляд спускается с глаз ниже. Задевает мужской подбородок, ползет по шее, врезается в пуговицу на грудной клетке.

— Пустишь или..?

Юля

— У тебя уютно, — Слава крутит головой и произносит без иронии, но я все равно волнуюсь. Не каждый день принимаю здесь таких важных, пусть и незваных, гостей.

Слежу из дверного проема, как оглядывает гостиную, и даже не знаю, что вызывает более сильные переживания: мои мысли до его прихода или тот факт, что пришел.

Поворачивает голову ко мне, смотрит внимательно. У меня в ответ сбивается дыхание и в сторону съезжает взгляд.

— Владик тоже сказал, что уютно. Это какое-то универсальное слово, когда важно не обидеть?

Совершаю попытку пошутить. Чтобы понять — оценил Тарнавский или нет, украдкой смотрю в лицо.

Кажется, нет. Серьезный. Вздыхаю.

— Присядешь? — Спрашиваю, указывая на кресло.