Книга Замуж в наказание, страница 72 – Мария Акулова

А потом сама же чуть не давлюсь, потому что следующий вопрос задает уже Айдар.

— Как у вас с мальчиком? Всё урегулировали?

Хватаю лимонад и втягиваю разом много ледяной жидкости. Даже щеки впадают, так сильно стараюсь набрать побольше, чтобы остыть изнутри, а то почти загорелась.

Можно было бы ответить правду (он же со мной вроде бы честный?), но вместо этого я улыбаюсь и вру:

— Всё отлично. Спасибо вам за помощь.

— Тебе.

— Да, тебе…

Смотрим друг другу в глаза, но недолго. Как так получилось, что я разобралась в нем быстрее, чем он во мне? Неужели действительно думает, что я периодически бегаю на ту же съёмную квартиру и на той же кровати, на которой Митя мне изменял…

Вспоминаю об этой грязи и даже руки трясутся. Опускаю взгляд в тарелку. Душу обиду.

Конечно, он может так думать. Сам же тоже верность не хранит. Мне. А первой своей жене?

— Почему ты развелся?

Спрашиваю, явно нарушая личные границы. Но Айдар мои уже нарушил, так что плачу той же монетой. У правильных мусульманских девочек не спрашивают, как им… На стороне.

У мужа забирают пустую тарелку, уточняют, не желаем ли мы выбрать десерты, подают меню и принимают заказ на еще один кофе.

А я всё это время томлюсь, как то вкусное мясо, которым поужинал мой прокурор.

— А что слухи говорят? – Он отвечает на вопрос вопросом, расслабленно откинувшись на кресле и кивая подбородком.

— Я не знаю. Когда ты решил взять меня замуж, слухи оказались недоступными. Меня закрыли в комнате и выпускали только улыбаться жениху…

И сама не знаю, откуда берется яд. А еще смелость его спускать. Но Айдар реагирует спокойно. Одобряет мою резкость глазами. Он такое любит. В его вкусе стервы, выходит?

— Ты наулыбалась на непредвиденные траты, если честно. Изначально я не собирался задабривать тебя. Потом бы разобрались. Но я проникся…

Даже не знаю, что сказать. Сердце тарабанит по ребрам. Что значит «я проникся»? Чем проникся? Жалостью? Уши загораются. Сказать, что я его подарки ненавидела?

— Мы развелись, потому что женились очень молодыми и дурными. Поспешили. Нам бы пожить. Попробоваться договариваться в бытовом. Но мы решили, что самые умные и любовь всё победит. Это я даже больше жениться хотел. Дашка… Меньше.

— Вы общаетесь?

Спрашиваю, сузив глаза. А в прокурорских зажигаются искорки. Он сейчас что-то скажет такое, что собьет меня. Ну и пусть. Я готова.

— Ревнуешь уже? Мы же договаривались, Айлин…

— Еще чего… — Фыркаю и нос вздергиваю. Айдар в ответ неприкрыто смеется. – Всё четко, как договорились, – чеканю, как будто могу быть уверена, что так и есть, и брак мне нужен для прикрытия запретной любви.

— Я рад. –А я нет. Но это неважно. – Не общаемся. Мы истрепали друг другу все нервы, Айлин. Начиналось всё медово, а закончилось взаимными оскорблениями, руганью с матами, вселенской усталостью. В дальнейшем общении не было смысла. Мы пережили много хорошего, но вряд ли смогли бы назвать этот опыт приятным. Да и Дашка замужем опять. Зачем ей я?

У меня есть вариант ответа, но я молчу. И мысленно вычеркиваю из целого города возможных любовниц моего мужа одно столичное имя. Становится ли легче? Нет. А должно быть вообще безразлично.

— Десерт какой будешь?

Мы делаем паузу, я выбираю. Уже наелась, но разговаривать мне нравится, хочется подольше.