Книга Моя тюрчанка, страница 229 – Степан Сказин

Я тряс головой, отгоняя дурные мысли и предчувствия. И изо всех сил цеплялся за надежду, что уж сегодня-то моя красавица вернется с собеседования с победой. Бросится мне на шею, радостно восклицая: «Дорогой, дорогой!.. Меня приняли на работу!.. И завтра отправят в миграционную полицию документы на продление мне визы!..». Тут в пору мчаться в магазин – за тортом «Змеиное молоко», мандаринами и виноградом. А пока что, в ожидании возлюбленной, я стряпал нехитрый обед.

Я говорил: кулинар я посредственный. Гречка, рис, макароны, жареная картошка – таков был почти полный список солдатских кушаний, на которые хватало моих умений. Не знаю, как так всегда получалось, но моя девочка приезжала раньше, чем состряпанный мною простецкий обед успевал остыть.

— Ну как там… интервью?.. – отваживался поинтересоваться я.

Хотя одного взгляда на милую было достаточно, чтобы понять: все плохо. Лицо у любимой было бледное, губы – подрагивали, ресницы – трепетали. Она часто моргала и нервозно сжимала кулаки. Ей трудно было говорить о своем провале. И все же, приехав с собеседования, она делилась со мной. Например:

— Ты знаешь, я будто в сумасшедшем доме побывала… Я ведь ездила устраиваться на должность курьера – так?.. А кто такой курьер?.. Курьер – это тот, кто с рюкзаком или с сумкой через плечо, катается на метро, автобусах и маршрутках, развозя по городу конверты с документами или мелкие грузы типа сувенирной чашки в подарок топ-менеджеру. Да что там «растекаться мыслию по древу»!.. Можно даже в толковом словаре Иванова и Вячеславского, под редакцией академика Огурцова, прочитать: «Курьер – сиречь доставщик…». Доставщик. А не торговец, не ниндзя с навыком незаметно просачиваться мимо постов охраны… И что ты думаешь, дорогой?.. Приезжаю я на адрес, который мне назвали по телефону. Там – подвал, кое-как оборудованный под офис. Покрасили стены в розовый цвет, развесили репродукции картин какого-то художника-сюрреалиста, поставили в угол кулер с водичкой – в общем, навели порядок. Три почти голых помещения, с пустыми проемами вместо дверей. Материализовавшийся передо мной интеллигентный, на первый взгляд, мужчинка, рыжий, как апельсин – с гребешком, смартфоном и ручкой, торчащими из карманов безукоризненного серого пиджака – повел меня в самую маленькую комнату. Собеседоваться. Мучил меня долго. Кидал мне вопросы, как мячик – а я отбивала. Мой опыт работы мужчинку не интересовал. Интервью получилось больше похожим на тест на сообразительность, логику и стрессоустойчивость. Рыженький «апельсин» показывал мне какие-то карточки с детскими картинками и, аж лучась улыбкой, любопытствовал: «А что вы здесь видите?» Либо задавал задачки вроде: «Вы сидите за штурвалом самолета. На борту тридцать пассажиров: шестнадцать мужчин и четырнадцать женщин. Тогда сколько лет пилоту?». Правильный ответ, конечно: восемнадцать. Рыженький с гордостью заявил, что проводит собеседование по высшим европейским стандартам. Мол, такое интервью выявляет скрытые психологические пружинки соискателя; помогает распознать, на какую должность человек подходит лучше всего. Курам на смех, правда?.. У меня могут быть задатки капитана дальнего плавания или дегустатора сыра с плесенью, но устраиваться-то я пришла курьером!.. «Апельсинчик» об ожидающих меня обязанностях говорил обтекаемо, невнятно и как бы через силу – скользил, как налим. Будто я пришла не ради рабочего места, а рассматривать цветные рисуночки да разгадывать загадки!.. Несколько раз рекрутер спрашивал мою национальность. Я – в конце концов – не выдержала и вскипела: «Я тюрчанка. Тюрчанка!.. Запишите уже себе на бумажку. И давайте – прежде чем вы перейдете от упражнений на логику к шарадам – мы все-таки поговорим о работе!..» Рыжик почесал в затылке. Посидел, опустив глаза к полу и выпятив нижнюю губу. Потом выпрямился, поправил челку и выдохнул: «Ладно. Пойдемте, я вам все покажу». «Апельсинчик» отвел меня в соседнее помещение, где стены были раскрашены, почему-то, не полностью, а единственная картина художника-сюрреалиста в резной раме висела криво. Посреди пустого (хоть ветер разгуляйся) помещения стоял стол, похожий на школьную парту, а на столе лежали книги. Да какие книги!.. Толстые фолианты в твердых обложках с выписанными золотыми буквами заглавиями.