Книга Моя тюрчанка, страница 163 – Степан Сказин

О, боги!.. Вы-то прекрасно знаете: я люблю мою девочку больше жизни. Если б надо было ввести себе в вену яд черной мамбы, чтобы у Ширин все было хорошо – я бы сделал это, не раздумывая. Но чего стоит твоя пламенная любовь, когда у тебя нет ни денег на карточке, ни положения в обществе, ни влиятельных друзей, а сам ты никчемный инвалид?..

Мне захотелось повалиться на пол, обнять мою милую за ноги и дать волю рыданиям – так, чтобы захлебнуться соленой влагой, обильно текущей из глаз. Я думал: моя девочка – прекрасный, хрупкий, нежный цветок, которому цвести бы за стеклом теплой оранжереи или вовсе под щедрым солнцем, в полном красок и птичьих трелей райской саду. А я сорвал этот цветок, не думая о последствиях. И, спрятав свою добычу за пазуху, пустился на санях в путешествие по заснеженной холодной степи. Пока я еду – что там станется с цветком, который согревает только мое тело?.. Не проберется ли стужа мне под одежду?.. Не свернутся ли, не осыплются ли лепестки моего цветка?.. Самое худшее: моя непроторенная дорога не имеет ни конца, ни цели. Только как на чудо можно надеяться, что издалека нам заблещет огонек, обещая отдых, ужин и ночлег. Но куда вероятнее, что еще раньше нас, как могучий злой дух, настигнет буран. Меня занесет снегом вместе с санями – посреди чистой белой степной равнины вырастет такой же белый сугроб. Когда весной снег и лед растают, случайный бродяга-кочевник обнаружит на месте сугроба до смерти закоченевшего путника с увядшим цветком на груди…

…Пончики были съедены, а зеленый чай выпит. Как ни неохота нам было покидать грязноватый уют бистро и снова оказаться под порошком снега, летящего с неулыбчивых мутно-серых небес, а надо было двигаться в сторону дома. Почти синхронно вздохнув, я и Ширин поднялись из-за столика.

Через час с хвостиком мы входили в квартиру. Дневные дела были закончены: мы съездили в кадровое агентство, где встретились с Юлией Владимировной, и побывали на двух собеседованиях. Только вот все эти телодвижения завершились не в нашу пользу. Я не знал, что и сказать, куда смотреть. Все-таки хорошо, что мы дома. Сейчас на скорую руку поужинаем и пойдем спать. Мы, конечно, не сразу уснем после перипетий дня. Но, лежа в темноте, не надо мучительно подыскивать слова для разговора. Достаточно ощущать тепло тел друг друга. Обнявшись, закроем глаза и будем ждать, когда на нас сойдет благословенный сон.

— Нам нужно проверить кое-что!.. – воскликнула вдруг моя девочка. Глаза ее озарились лихорадочным огнем.

Едва повесив куртку на крючок и сбросив сапожки, любимая прошла в спальню. Еще ничего не поняв, я тоже вылез из уличной одежды и последовал за милой. А Ширин уже включила ноутбук. Когда я сел рядом, она как раз открыла свою электронную почту.

На почте было два новых входящих письма. У одного в отправителях значился «Центральный городской суд», а у второго – прокуратура по округу такому-то. У нас сильнее застучали сердца. Сейчас мы узнаем итог рассмотрения высокими инстанциями наших жалоб на плута Бахрома.

Сначала мы посмотрели письмо от суда. Это был объемистый «кирпич» текста. Но вчитываться в который не было особого смысла. Значение имела единственная фраза, выделенная жирным шрифтом: «К сожалению, ваш иск в работу не принят». Вся остальная «простыня», пестреющая ссылками на статьи законов и подзаконные акты и подробно, хотя и бестолково анализирующая наши претензии к «Мансурову и партнерам», была накатана только в оправдание этого «к сожалению». Честно сказать: судейские чиновнички могли бы так и не стараться. Что мы, маленькие люди, можем противопоставить нежеланию государственных мужей и жен в черных мантиях заниматься нашей проблемой?.. Бедный проситель, снявший шапку перед закрытыми дверьми «высокого» учреждения бессилен перед усатым моржом-привратником, не пустившим несчастного на порог.