Книга Моя тюрчанка, страница 114 – Степан Сказин

А по другую сторону барьера?.. Смазливая нерусская смуглая девчонка – не смеющая поднять глаз. Нигде не работающая иностранка, мигрантка. (Кстати: не просрочена ли у этой крали виза?). А в качестве группы поддержки притащился недееспособный любовник «наглой азиатской малолетки», которому та собственным телом платит за жилье. Этот увалень-любовник не имеет права давать в суде показания, так как квалифицированными психиатрами признан не способным отвечать за свои слова и поступки.

Так каков будет вердикт судьи?.. Мне кажется: дело обойдется без прений сторон, без перекрестного допроса свидетелей. Без пятнадцати минут перерыва, в течение которых судья должен думать над решением. Нет. Заседание будет мега-коротким. Судья только краем глаза глянет на участников процесса и громогласно объявит: «Именем унитарной республики Расея!..» Приговор будет тоже кратким, убийственным, однозначным и неоспоримым. Почтенный гражданин Мансуров, чье кадровое агентство платит налоги – белая безвинная овечка, жертва оговора. Иностранка Ширин обязана из каких угодно средств компенсировать уважаемому Бахрому Исламовичу моральный вред и возместить судебные издержки.

Вот так. Алчному, имеющему деньги и связи господину Мансурову ничего не стоит раздавить нас в суде. Как быку – новорожденного щенка. Оставалось только надеяться, что Бахром не будет подавать встречный иск, а удовлетворится тем, что мы не выиграем дело по нашему иску, отправленному в суд через сайт. В самом деле: господин Мансуров поленится возиться с такими «людишками», как мы – мелкими и жалкими, точно улитки. За свою жульническую карьеру он не раз, наверное, сталкивался с тем, что обиженные клиенты обращались в суд. Но все сходило успешному бизнесмену с рук, как с гуся вода.

Я настолько погрузился в мысли о суде, что, когда «вынырнул» – полминуты смотрел вокруг расширенными от удивления глазами, плохо соображая, где мы и что мы. Любимая положила свою дрожащую руку на мою грудь, чем помогла мне прийти в себя. Я снова увидел: мы в кафе эконом-класса, сидим над опорожненными бело-синими картонными стаканчиками из-под кофе и горочкой смятых салфеток. По проходам между столиками снуют люди с подносами на руках, безуспешно ища, куда бы приземлить пятую точку. Снова услышал: из динамиков струится музыка; голоса посетителей ресторанчика сливаются в монотонный гул.

Я вспомнил: полчаса назад мы с милой были в «Нострадамусе». Моя девочка не провалила интервью, но работать в жульнической фирме, которая предлагает клиентам узнать судьбу по внутренностям животных (хорошо, что не людей!), не будет. Потому что не променяла совесть в детском саду на жвачку. Сегодня нам предстоит еще одно собеседование. И при этой мысли у меня размягчились мускулы. Не хотелось проходить новое испытание. Бросить кости – и с трепетом ждать, как они лягут. Словить очередную неудачу. Что если в «Сочной клубничке» заправляют такие же мошенники, как в «Нострадамусе»? Скажем: продают распечатанные на 3Д-принтере ягоды под видом экологически чистых?.. (Отсюда-то и название: «Сочная клубничка»). Или фирма честная, но Ширин не пройдет отбор?.. Мол, моя милая слишком скромная и зажатая – а на место секретарши требуется девчонка бойкая и вертлявая.

Нет. Нет. Нет. Хотелось приклеиться к стулу и никуда не ходить. Чем трястись в метро, заранее переживая за то, как моя нежная красавица выдержит интервью, лучше еще час торчать в кафешке под плавную классическую музыку и под похожий на рокот прибоя шум толпы. У моей милой были, видимо, такие же настроения. Потому что – хотя сосиски в тесте, золотистый картофель «по-деревенски» и наггетсы уже переваривались в наших желудках – моя любимая не торопила нас в дорогу. В агатовых глазах Ширин были задумчивость и глубокая грусть.