Книга Псих. Первая кровь, страница 51 – Павел Барчук, Павел Ларин

Подошел к дивану, опустился на колени, заглянул под него. Боксы на месте, все четыре. Стоят вроде бы как и должны. Никто их не двигал, не перемещал. Хотя, с другой стороны, пока мы не нашли проектор, толку от этих картриджей нет. Однако лишняя бдительность не помешает.

Поднялся, отряхнул колени. Только собрался надеть куртку и двинуть к выходу, как проснулся Гнус.

Он сел на койке, свесил ноги на бетон. Поскреб пятерней в затылке и минуту тупо смотрел, как я вожусь возле крючков, на которых висит верхняя одежда.

— Мы куда-то идем? — спросил Толик хриплым со сна голосом.

— Мы — нет. А я — да.

Гнус нахмурился, протер глаза. Его аура плеснула мутной желтизной, снизу ее тут же продавило тускло-зеленым. Что-то похожее на обиду.

— Слышь, Псих, — начал он проникновенно. — Между прочим, я вчера доказал свою полезность. Ты попросил ударить камнем — ударил. Вообще без вопросов.

«Зашибись он вывернул, —хмыкнул Мозгоед.— Тоже мне достоинство, мочить людей по башке.»

— И еще замок открыл, — продолжал Толик. — Сложный замок. А ты в крысу куда-то валишь один. С Зубовым? Друзья так не поступают.

— Во-первых, — я снял куртку с крючка, надел ее, — мы не друзья. Мы временные соратники. Во-вторых, — повернулся к рольставне, указал на нее рукой, — видишь, все открыто? Взламывать нечего.

— Ааааа… вот, значит, как, — насупился Гнус. — Ну ок. Вы же тут все крутые. Один людей мочит направо и налево, второй как сраный крот подземные ходы ищет, третий — вообще на всю голову отбитый, грозится прострелить то руку, то ногу каждый час. Куда мне до вас.

Он вскочил с кровати и, шлепая босыми ногами по линолеуму, промаршировал к умывальнику. При этом продолжал бубнить как заведенный.

— А Толик что? Толик так — хрен с горы. Подумаешь, жизнью рискует ради недоделанных одаренных. Подумаешь, у Толика своя личная беда имеется. Брат у него, может, уже расчлененкой где-нибудь в лесочке валяется. Кому какое дело до Толика…

— Хватит! — голос раздался со стороны раскладушки. — Чего ты разнылся, как баба?

Мы с Гнусом одновременно повернулись и посмотрели на Сиротина. Рыжий проснулся. Он сидел теперь в постели с хмурой физиономией и пялился на нас исподлобья. В большей мере на Толика. Меня особенно удивил тот факт, что Люк проявил хоть какую-то эмоцию. Он впервые не казался мальчиком-поленом.

— Ты охренел, сопляк? — ласково поинтересовался Гнус.

— Нет, — уже спокойнее ответил Сиротин. — Просто сон снился хороший, а ты все испортил. Мне сны не снятся почти никогда.

Он высказался, потом, как ни в чем не бывало, слез с раскладушки, натянул носки, кеды. За остаток ночи обувь успела высохнуть возле электрической батареи. Зубов вытащил нагреватель из закромов, как только мы вернулись. Подошел к полкам, на которых лежала новая, купленная одежда, взял футболку, штаны.

Мы с Гнусом за всем этим наблюдали молча. Маска равнодушия, которую Люк успешно носил все время, дала трещину, и это реально выглядело непривычно.

«Слышь, Псих, —протянул Мозгоед. — Сдается мне, у сопляка с башкой еще хуже, чем у вас с Зубовым вместе взятых. Думаю, это обратная сторона его Дара. Он реально пустой. Понял? Как дыра. Был таким. А сейчас начал оживать. Вот чего он все время твердил про свое „скучно“. Просто не знал, как правильно назвать. По той же причине к тебе прицепился. Телепат умеет считывать эмоции, забирать их и возвращать. Думаю, пацан чует, что заполнить его пустоту способен только ты.»