Книга Псих. Расплата, страница 69 – Павел Барчук, Павел Ларин

Сказать, что я охренел, — это не сказать ничего. Чёртов Апогей заготовил специальное воспоминание для меня. Типа записал послание и оставил лежать прямо на самом виду, чтобы оно сразу попало мне в руки как грёбаное письмо. Это как вообще?

— Мы сейчас, скорее всего, сидим на уроке, — продолжал Воронцов, — и я не могу сказать всё это вслух. Ты уже понял почему — по всей Башне стоит прослушка. Кое-где я её заменил, не без помощи Пульса. Кое-где не могу. Иначе Совет заподозрит. Поэтому я приготовил для тебя это воспоминание.

Воронцов помолчал, а потом вдруг тихонько рассмеялся.

— Боже… многое отдал бы сейчас, чтобы увидеть твои настоящие эмоции. Вот тебя, наверное, плющит от шока. Но не будем тратить время. Я должен рассказать кое-что важное.

Он отошёл от окна, встал ровно посредине комнаты.

— Ты думаешь, одарённые появились просто так? Природа, гены, счастливый случай? Нет. Одарённых делают. Вернее, не так. Их сделали много лет назад. Одарённых придумал Совет. И делать начал не после Года Ноль, а задолго до него. Брали детей — из приютов, из бедных семей, из тех, по кому никто не станет плакать. Вводили сыворотку. Большинство сдыхало. Кому-то везло.

Картинка на секунду дрогнула. Очень быстро, прямо в этом воспоминании, мелькнуло ещё одно. Размытое, нечёткое. Та самая операционная — белый кафель, скучающие люди в халатах, палка у детской шеи. И тут же исчезла.

— Я был одним из первых, — невозмутимо вещал Воронцов. — Вернее, не так. Нас было трое, тех, кто выжил и у кого сыворотка сработала по полной. Она не убила меня, а сделала одарённым. Я мог менять вес чего угодно — от камня до горы. Мог летать как чёртова ракета. Мне тогда только исполнилось десять.

Пауза.

— Год Ноль устроили не Бог и не природа. Это проект Совета. Наше первое полноценное задание. Я обрушил ледники. Они сползли в океан за считаные недели. Стикс их растопил — вода его слушается, ты знаешь. А Панацея… Панацея была рядом, чтобы мы не сдохли от перегрузки. Поддерживала нас, пока мы спускали старый, привычный мир в сортир, как дерьмо.

Я слушал Воронцова и отчётливо понимал — это правда. То, что он говорит, — грёбаная правда, о которой не знают все остальные.

— В моём личном деле написано, что мне тридцать пять, — Апогей усмехнулся. — На самом деле, как ты понимаешь, я намного, намного старше. Но Совет решил сделать ход конём. После Года Ноль меня, Панацею и Стикса припрятали от лишних глаз до поры до времени. Потом подобрали мальчика, максимально похожего на меня. Это было несложно. Каждый раз, когда он совершал очередной «подвиг», я находился рядом, в тени. На самом деле это работал мой Дар, а пацан… он просто играл роль. Когда мальчик подрос, его… — Воронцов замялся на секунду, — его убрали. Скажем так. А я смог выйти под свет софитов. Со Стиксом и Панацеей сделали то же самое. Нашли им подростков-двойников. Сначала в Девятке было всего трое членов, и Девяткой нас никто не называл, потом появились остальные, по одному.

Воронцов заложил руки за спину, прошёлся по комнате, остановился, снова посмотрел вперёд.

— Я рассказываю тебе это не просто так. Ты должен понять одну вещь, прежде чем решишь, на чьей стороне будешь. Совет — не спасители. Совет — палачи, которые сначала утопили половину планеты, а потом слепили из этого красивую сказку и полвека доят выживших. А мы с тобой, Псих… мы с тобой одной крови. Потому что все рождённые одарённые… — Апогей снова замолчал, и мне сильно это молчание не понравилось. Я сразу понял, что услышу. — Потому что все эти детишки — мои потомки и потомки Стикса. А Панацея их мать, ну или бабка. Тут смотря какой период времени брать. Сначала было несколько человек, потом их скрестили с простецами. В большинстве случаев следующее потомство получалось обычным. Количество рождённых одарённых оказалось минимальным. Сам Дар тоже трансформировался. Кроме того, в реабилитационном центре им вкалывали сыворотку, чтобы появились новые ветви. Гасили моё наследство или наследство Стикса, но усиливали другие возможности. Чтобы не было вопросов, первых детей, тех, кого зачали мы, отдали в определённые семьи. Но по официальной версии все они типа родились у богатых мам и пап. Сам понимаешь. И вот, Псих, у меня появилась возможность изменить всё, что создали грёбаные старикашки. Отомстить им за то, что нас использовали как скот. Говорю тебе честно и откровенно.