Книга Тени у костра, страница 60 – Владимир Торин, Ирина Иванова, Екатерина Шабнова, и др.

Если бы она могла рассказать об этом Онни! Может быть, тогда он отстал бы со своим лесом, понял бы, что для нее это слишком? Но ведь он поднимет ее на смех, скажет, что это было давным-давно и не в этом лесу, даже не в этой стране. Финны все просто помешаны на своей природе! Алина глубоко вздохнула и сжалась. Она и маме тогда не сумела ничего объяснить, и ему не сможет.

— Не спишь? – спросил Онни, подтягивая ее поближе и целуя в висок. Алина вздрогнула от неожиданности.

— А ты тоже не спишь? – Она повернулась к мужу и поцеловала в шею, туда, где темные завитки волос сливались с черными завитками татуировки.

— Не сплю. – Он прижал ее к себе так сильно, что у Алины аж дыхание пресеклось.

— Пойдем… в лес? – спросила Алина, заглядывая ему в лицо.

— Ты не хочешь? – спросил он в ответ, не поднимая век.

Что-то такое было в этом вопросе, что она быстро сказала:

— Хочу! Мы ведь договорились…

Он перекатился на живот, придавливая ее к кровати.

— Я люблю тебя. – Онни сжимал ее плечи, покрывая лицо легкими невесомыми поцелуями. – Люблю, люблю, люблю…

Холодный амулет опять больно впился Алине в грудь всеми своими гранями, но на сей раз она промолчала и даже не сделала попытки его сдвинуть.

У Алины были всего одни теплые джинсы, их она и надела. А еще вытащила из дальнего угла шкафа шерстяные носки, водолазку с начесом, присланные мамой вязаные перчатки…

— Как на Северный полюс собираешься, – улыбнулся Онни, наблюдая за тем, как она натягивает колготки, а затем джинсы.

— Это он и есть, вон снег летит. – Алина махнула рукой в сторону окна, за которым дворовые елочки уже принарядились в белое.

— Да он скоро перестанет, – оптимистично заверил муж, шнуруя берцы. – Я почти уверен!

Но погода, пока они шли, стала даже хуже. Деревья стонали под порывами ветра, снежная крошка секла лицо, и Алина сильно жалела, что не стала искать на антресолях толстый зимний шарф. Они все же забежали по дороге в конфетный магазин, и теперь карман ей оттягивал бумажный пакет с фигурными мармеладками, зефирками и джелли-бинс, но лезть в него – это снимать перчатки…

— Мы чай забыли! – ахнула она, замирая в шаге от тропинки, уводящей с тротуара в лес. – Термос не взяли, Онни! И бутерброды тоже в холодильнике остались!

— Алина. – Онни тоже остановился и посмотрел на нее. – Я не буду возвращаться за чаем и бутербродами, мы это уже проходили. Если ты хочешь уйти – иди, я один пойду.

Алина нервно кусала губы, съедая гигиеническую помаду.

— Ладно, – решилась она. – Ты… ты меня любишь?

— Люблю. – Он обнял ее и прижал к себе. Так, в обнимку, они и сделали шаг с асфальтовой дорожки.

Спустя полчаса прогулки тропа стала совсем узенькой, идти под руку уже не получалось. Алина уныло плелась по размокшей земле, засыпанной полусгнившей хвоей, одной рукой придерживая капюшон, а другой колупаясь в кармане в попытке все-таки открыть пакет с конфетами. Впереди маячила темная куртка Онни: он шел быстро, то и дело убегал вперед, потом останавливался и оборачивался, дожидаясь жену. Неожиданно он свернул с тропинки куда-то в сторону, под деревья.

— Эй, – позвала его растерянная Алина, – ты куда?!

— Пойдем! – Он повернулся и ободряюще махнул рукой. – Тут нет тропинки, но мы почти пришли.

Алина чуть не взвыла от накатившей злости и досады.