Книга Ловец Чудес, страница 64 – Рита Хоффман

Приободрившись, я начал расстегивать рубашку. Немалых трудов мне стоило обвязать ее вокруг головы, чтобы защитить лицо от земли и пыли. Похоже, на поверхности наступила ночь – сил у меня прибавилось, болезнь отступила. Исполненный уверенности, я принялся колотить по крышке руками и ногами. Дерево поддалось быстро, земля начала падать сначала на ноги, а затем и на лицо. Я сделал несколько взмахов руками, словно пловец, утрамбовывая ее в освободившееся пространство, и резко сел. Продолжая работать руками и ногами, начал пробираться вверх, стараясь не думать о комичности своего положения. Почему-то вспомнилась басня о лягушке, взбившей молоко в масло, чтобы выбраться из кувшина.

Наполненный необъяснимой силой, я, наконец, отбросил в сторону последний ком земли и кожей ощутил прохладный ветерок. Рассмеявшись сквозь слезы, сделал еще несколько неловких гребков, подтянулся и вцепился пальцами в землю на поверхности.

Еще немного, еще совсем немного…

Зарычав, я подтянулся и выбрался из могилы. Из горла вырвался истерический смех, гомерический хохот, столь неуместный в моем положении. Отсмеявшись, я перевернулся на спину, стащил с головы рубашку и уставился в темное небо, частично заслоненное деревьями.

Я жив. Все еще жив.

Встав, я подошел к могиле и поежился – сомнений нет, Охотники меня похоронили. Только зачем, интересно, они воткнули палку вместо креста и повесили на нее венок? Им стоит научиться скрывать свои преступления.

Рубашка была безнадежно испорчена, но лучше выйти к людям в грязной одежде, чем совсем без нее. Застегивая пуговицы, я обнаружил на перемазанной грязью ткани кровавые разводы. Озабоченно ощупав себя, заключил, что ран на мне нет, только прекративший зудеть укус на шее, так что если это действительно кровь, то не моя. Тогда чья? Что вообще произошло в подвале?

Какое-то время я медленно брел по лесу, ориентируясь на звуки автомобилей и голоса людей. Звучали они приглушенно, будто бы издалека, и сколько бы миль ни оставалось позади, ближе не становились. Луна стояла высоко над головой, когда я, наконец, выбрался из леса на дорогу. Судя по огням на горизонте, там находится город. Где я?

Я шел вперед с несвойственным мне упрямством. Казалось, ничто на свете не способно остановить меня. Все, чего я хотел, – уйти подальше от леса и могилы, в которую меня положили.

Моя могила. Моя.

Какая-то часть моего разума никак не могла поверить в то, что произошло. Как же легко человек может сойти с ума! Ужас накатывал волнами каждый раз, когда я опускал глаза и видел грязные разводы на рубашке.

Я побежал.

Опомнился уже в городе и с удивлением отметил, что луна почти не сдвинулась с места. Как же так? Город был очень, очень далеко. Как я…

Попытался вспомнить свой путь и не сумел. Вот я иду вдоль дороги, вот бросаюсь вперед – и вдруг, по щелчку, оказываюсь на темной городской улице.

— Какого черта?! – заорал я.

Мне никто не ответил. Жители уже спали, а те, кто все еще бодрствовал, предпочли сделать вид, что ничего не слышали.

Старые особнячки на окраинах Лондона ни с чем не спутать. Выходит, Охотники все же протащили мое бесчувственное тело сквозь портал. Но зачем? Чтобы усложнить мои поиски? Чтобы Орден не сумел найти доказательств моего убийства?

Я снова побежал. Дома вокруг превратились в размытые пятна с яркими всполохами подсвеченных изнутри окон. В теле кипело столько силы, будто я вот-вот взлечу, будто стоит мне подпрыгнуть, как неведомая сила вознесет меня к небу.