Книга Ловец Чудес, страница 66 – Рита Хоффман

Утром, кстати, я действительно не проснулся.

Зато проснулся вечером, едва солнце скрылось за соседними домами.

Не знаю, что за сила заставила меня подняться, но я словно восстал – полный сил и энергии. Воодушевление, одухотворенность, страсть и необъяснимое жизнелюбие закружили меня в пестром хороводе. Но вскоре я опомнился. Увидел свои серые руки и землю под ногтями, грязное постельное белье и вспомнил, что еще вчера лежал в сырой могиле.

Взбесившись, я содрал с кровати постельное белье, скомкал и, топая ногами, спустился в прачечную. Набрал воды в таз, поставил в него ребристую доску и принялся остервенело тереть простыню, намереваясь избавиться от следов несостоявшегося погребения. Решив, что с пятнами покончено, я достал скомканную ткань, развернул ее, чтобы повесить, и обнаружил огромную дыру прямо в центре.

Не рассчитав силы, я просто протер простыню насквозь.

— Проклятие!

Игнорировать произошедшие со мной изменения становилось все сложнее, еще и проклятый голод, накатывающий волнами! Он так силен, будто я не ел несколько дней.

Хотя, если вспомнить, так оно и есть.

Я оставил испорченную простыню на полу в прачечной и, продолжая громко топать, пошел на кухню, где наскоро соорудил себе сэндвич из зачерствевшего хлеба и джема. Нарочито громко дыша, я сел на стул и впился зубами в напоминающую наждак мякоть, оторвал кусок и принялся жевать.

Тошнота появилась после первого же проглоченного куска. Меня скрутило, я упал на пол, принялся натужно кашлять и кашлял до тех пор, пока не исторг из себя мерзкий комок слюны, смешанной с джемом. От этого зрелища стало до того противно, что я отполз в сторону и прикрыл глаза, искренне надеясь, что учиненный мной беспорядок исчезнет сам собой.

Нужно что-то предпринять, отправиться в библиотеку Ордена и выяснить все, что известно о проклятии крови и его последствиях. Слово «вампир» лезвием гильотины висит над моей головой, но я упорно не желаю его замечать.

Часы пробили восемь раз. Что ж, рабочий день закончился несколько часов назад, Ловцы наверняка покинули главное здание, а значит, самое время наведаться в архив.

Стараясь не смотреть на комок слизи на полу, я выскользнул из кухни и опрометью бросился к лестнице. Мои движения слишком порывисты – я это понял, случайно разорвав рубашку, которую хотел надеть. Пришлось успокоиться и сосредоточиться на расстегивании пуговиц. Стоило мне задумать и начать делать что-то машинально, как происходил маленький бардак.

Кое-как собравшись, я вышел из дома и воровато огляделся. Поздно вспомнил, что не умыл лицо и вообще не знаю, как оно выглядит после всего, что со мной случилось. Зеркала, как стало понятно еще вчера, больше не желают отражать меня.

Впрочем, по пути я заметил себя в стеклянной витрине булочной и так обрадовался!

Лицо осунулось и приобрело восковую бледность, лихорадочный блеск глаз только подчеркивал общий изможденный вид. Однако в целом я выглядел как обычно, белки не налились кровью, да и грязных разводов на коже не было. Повинуясь внезапному порыву, я оттянул верхнюю губу и тут же зажал рот рукой. Попятился, налетел на пожилого джентльмена, рассыпался в извинениях и бросился прочь, расталкивая прохожих.

Из верхней десны совершенно точно показался зуб, прямо как в детстве, когда молочные сменяются коренными. Вот только лишний клык прорезался сверху, совсем не там, где должны быть обычные человеческие зубы. Я осторожно провел языком по десне и обнаружил, что второй вот-вот прорежется с другой стороны.