Книга Ловец Чудес, страница 126 – Рита Хоффман

— Не поминайте лихом! – Рыжеволосый мужичок, с трудом достающий макушкой до бедра Хаджи, махнул рукой. – Кто знает, где бы я был, не подбери меня Капитан?

— Ты бы не пропал, – проворчал старик. – Мы были рады считать тебя членом труппы, Ларри.

— А я-то как! А еще больше радовался тому, что вы меня не отправили ходить по канату! – хохотнул Ларри. – Осталась бы от меня жирная лужа на полу, вот была бы потеха!

Он выкрикивал каждую фразу так, будто находится на параде или работает зазывалой.

— Может, останешься? – спросила Ивонн. – Мы ж тебя не гоним.

— Так-то оно понятно, что не гоните, но надо возвращаться к жене! – Ларри заметно приуныл. – Два года без мужа! Можете себе представить? Не удивлюсь, если у меня теперь не шесть детей, а восемь!

Чудеса неловко рассмеялись.

На меня Ларри не произвел хорошего впечатления, из-за его шуток хотелось провалиться сквозь землю. Но кто меня спрашивает? Чудеса его любят, он стал частью Каравана, а теперь эту часть вырывают с корнем прямо из их сердец.

— Ну все! Хватит вас задерживать! – Ларри надел цилиндр изумрудного цвета и похлопал себя по карманам. – Хорошего представления! Вернетесь – приведу к вам детишек!

Чудеса принялись обнимать его, хлопать по плечам и спине, а я бесшумно выскользнул из шатра.

Вокруг стоянки все еще было полно зевак. Запах прелой листвы смешался с запахом сладкой ваты. Приближалась осень. В последние дни лета я мог отчетливо ощутить ее дыхание, воздух становился особенно сладким. Есть что-то ужасное в конце каждого лета. Вместе с теплом уходит надежда.

— Сегодня будет кое-что особенное.

Я вздрогнул. Так задумался, что не услышал шагов кардиста.

— О чем ты?

— Приходи к концу представления в большой шатер. – Хаджи надел цилиндр и поправил фрак. – Сегодня выступает Хелай.

Я задумчиво поглядел ему вслед. Каким это образом я дал понять, что меня интересует выступление существа, которое чуть меня не съело?

Холодные руки Хелая до сих пор чудились мне по ночам. Днем, вернее, но не в этом суть. Было в его поведении что-то звериное, отвратительное, в тот вечер у вагончика Чиэсы он был хищником, а я – его добычей. Это противоречило самой сути вампира. Это я должен вселять ужас в сердца, это меня должны бояться!

Пусть к Каравану я присоединился не так давно, но кое-какие привычки у меня уже появились. Например, когда мне становилось тоскливо, я шел в Гнездо. Неуправляемый хаос вагончика эльфов действовал на меня умиротворяюще, мне нравилось выметать старую солому и чистить причудливые жердочки.

Эльфов я застал за приготовлениями: деловито повизгивая, они помогали друг другу надеть костюмы для выступления. В который раз мелькнула мысль: то, что они вытворяют под куполом, – настоящее волшебство. Удивительно, что до сих пор ни один Ловец не понял: в костюмах гимнастов вовсе не дети, а фейри, в крови которых столько древней магии, что вокруг них искрится воздух. Я попытался вспомнить, сколько раз бывал в цирке, работая на Орден. Ноль.

— Вас все ждут.

Я помог эльфу застегнуть крошечную пуговичку на шее, он довольно зажужжал, а потом показал мне ладонь. Я непонимающе уставился на нее. На помощь пришел второй эльф – ударил первого по ладони, «дал пять». Убедившись, что я внимательно смотрю, акробат снова показал мне ладонь. Я легонько отбил. Если бы я вложил в удар хоть немного силы, малыш бы укатился в противоположный конец вагона, словно шар в кегельбане.