Книга Ловец Чудес, страница 125 – Рита Хоффман

— Они сами начали, – беспечно откликнулся я, довольный тем, что удалось немного выпустить пар.

— Ты совсем… не запыхался! Спринтер? – Эндрю достал из кармана брюк платок и вытер пот со лба.

— Просто люблю, – я выдавил из себя улыбку, – бегать.

Как можно быть таким дураком?! Я сделал пару тяжелых вздохов и упер руки в бока, всем своим видом демонстрируя усталость.

— А я со спортом совсем никак, – отдышавшись, сказал Эндрю. – Нужно брать пример с тебя.

— Знаешь, где мы? – спросил я.

— Понятия не имею, – отмахнулся он. – Не все ли равно? Кстати, что приличный человек делал в таком скверном баре, да еще и в такое время?

— Это я-то приличный человек? – Мне стало смешно. – Да так, повздорил с…

— С домашними? – догадался Эндрю. – Надеюсь, ничего серьезного. Недавно я потерял мать, и знаешь, о чем думал, глядя, как комья земли падают на крышку ее гроба?

— О чем?

— О том, что никогда больше не услышу, как она называет меня посмешищем.

Я уставился на Эндрю, пытаясь понять, не издевается ли он. Но мой новый знакомый казался убийственно серьезным.

— Все мужчины в моей семье или врачи, или адвокаты. Очень удобно, не находишь? – Мы медленно пошли вперед по плохо освещенной безлюдной улице. – Если мой брат отрежет что-то не то или забудет внутри старушки зажим, мой второй брат поможет ему состряпать убедительную историю о том, почему пациентка сама виновата в этом.

— Ты говоришь о них с презрением, – заметил я.

— Так и есть. Говард работает на мерзавцев и помогает им проворачивать грязные делишки почти законно. А Фредерик действительно болван и чудом сумел получить разрешение на врачебную практику. Ну, а что не так с твоей семьей?

— Они, – я задумался, – странные. Чудовищно странные. И любят мной помыкать.

— Так ты младший?

— Можно и так выразиться.

— Как знакомо! Не зря мы с тобой встретились, Стефан. Думаю, Господь послал меня тебе, чтобы я напомнил, что родственников мы не выбираем. А знаешь, что бы я сказал тебе, спроси ты у меня совета?

— Ну? – Я усмехнулся.

— Стефан, – Эндрю остановился, развернул меня к себе и положил руки мне на плечи, – позволь им не любить тебя.

— Что? – Я удивленно уставился на него.

— Прекрати искать их одобрения. Просто прими то, что кому-то из них ты не нравишься, но это не значит, что вы не семья или что остальные тебя не любят. Семья и Любовь не только не сестры, они даже не подруги, так что ненавидеть часть родственников вполне нормально.

— Ты что, психоаналитик? – с подозрением спросил я.

— Как ты узнал? – Он расхохотался. – Где я прокололся?

Пусть он и не понял, о чем я говорил, но в его словах была доля истины. Мы немного прогулялись по не самому красивому району Белфаста, я проводил Эндрю до места, где он остановился, и, пользуясь его советом, пошел туда, где гремели фейерверки и хохотали разносчики попкорна и сладкой ваты. К вагончику я крался на цыпочках, но Хаджи все равно меня заметил. Он уже снял цилиндр, светлая челка прилипла к темному лбу, а глаза, обращенные ко мне, сияли золотом.

— Мы думали, что ты не вернешься, – сказал он.

— Я тоже так думал, – ответил я и закрыл дверцу вагончика перед его носом.

Следующим вечером Караван прощался с Ларри-лепреконом. Я опоздал к началу церемонии, но, судя по всему, это никого не расстроило. Виновника торжества я узнать не успел: возможно, лепреконы ведут дневной образ жизни и наши ритмы катастрофически не совпадают. В толпе прощающихся вообще оказалось много лиц, которых я не видел прежде. Караван был намного больше, чем я предполагал.