Книга Зови меня Волком, страница 118 – Лина Славянова

— Ты хотел умереть?

— Нет. Но ежели велишь…

— Замолчи! – рассердилась Усуда. – Ты должен был себя сохранить! Для меня.

— Я же вернулся. И даже целый.

Княгиня резко отстранилась. Поняв, что Волк не шутит, она замахнулась и ударила его по лицу.

Звонкая пощёчина обожгла щёку. А душу грел её гнев. Безразличие губит любовь, а гнев, порой, только разжигает. Значит, не остыла, пташка.

Волк покорно опустился перед ней на колени и склонил голову. Он был благодарен за эту пощёчину, за обиду, за то, что ведёт с ним беседу и позволяет стоять вот так, перед ней. Как же он скучал по этому тихому взбалмошному голосу и грустному, полному ласки, взгляду. Он стоял, опустив глаза, и не решаясь заговорить.

— Что ты делаешь? – украдкой утирая слёзы, спросила Усуда.

— Прости, – произнёс Волк, – я не смог выполнить твою просьбу.

— Что значит?

— Я не сблизился с князем ни на пядь и ни слова не выведал из него.

— Ты глуп или притворяешься? Князь проникся к тебе и желает забрать в личную охрану.

— Я слишком долго был в его дружине. Он не доверяет моему языку, как и своим витязям. Им движет страх, что я выведал у них что-то важное и могу передать тебе.

— Вздор! – отмахнулась Усуда. – тогда бы он оклеветал тебя, да прогнал со двора, либо плетьми забить велел, не позволив даже переговорить со мной. Или забил бы ещё в походе.

— Любослав честен и не станет марать достоинства ложью.

Влаксан так и стоял на коленях, не решаясь поднять глаза. Усуда медленно опустилась к нему:

— Волк, – обречённо произнесла она, – он прямо на пиру просил отдать ему тебя. Я отказала, но… он снова попросит в день свадьбы, чтоб впредь ты служил ему, по обычаю свадебного подарка. И я уже не смогу отказать. Он хочет в подарок тебя.

— Ты можешь отказать в свадебном подарке. Невеста же решает, меняться подарками или каждый останется при своём.

— Могу, – едва заметно кивнула она, – но у меня тоже есть к нему просьба. И в другой раз он не согласится.

Усуда осторожно обхватила ладонями его лицо и подняла, заглядывая в глаза. Она нежно коснулась шрама на его щеке. Горячие мягкие руки были полны нежности, а в глазах страх и боль слились воедино и затаились не пролившимися слезами. Волк прижал её к себе и поцеловал:

— Значит, так тому и быть, Усуда. Не кручинься по мне. Я снесу всё, что скажешь, но кто оградит тебя, если не я.

Словно сон, приготовления к княжеской свадьбе переходили в тёмные ночи, полные горькой страсти за тяжёлой дверью княжеских покоев. Берендеев день неустанно приближался, по-хозяйски нагло ведя за собой весну и забирая Усуду.

Волк знал, что не сможет удержать её, но так и не смирился с этим. Каждый час, проведённый подле неё, всё больше привязывал его. Все мысли и желания принадлежали только Усуде.

Готовить свадьбу начали сразу же, как только назначили день. На главной площади Граты, возле Брониимирова кола, быстро выстроили мостки и столы. Княгиня перестала принимать гостей и прошения.

Кроме нянек да охраны, никому не полагалось теперь видеть невесту. За три дня до свадьбы девки топили баню и омывали Усуду отварами невестиной травы с донником, крапивой и благовестником. Три дня ей не сплетали косу, не покрывали голову, расчёсывая волосы весь закат и рассвет, чтоб и жизнь невесты, словно солнце, закатилась в прежней семье и рассвела в новой.