Книга Двор призрачных сердец, страница 321 – Элис Нокс

Он опустил меня на край стола, так что дерево болезненно врезалось в бёдра, а оставшиеся тарелки полетели на пол с оглушительным грохотом.

— Думаешь никто не войдёт? — выдохнула я, оглядываясь на дверь через плечо, и пульс гулко отдавался в ушах от возбуждения, смешанного со страхом быть застигнутыми.

Алистор усмехнулся — та самая, лисья усмешка, полная дьявольского озорства.

— Уверяю тебя, красавица, сюда никто не осмелится войти, пока мы не выйдем сами.

Пауза, и серебряные глаза сверкнули.

— Но если тебя это так волнует...

Небрежный щелчок пальцев — и дверь за его спиной вспыхнула белым светом, а замок щёлкнул громко и окончательно.

— Вот, теперь можешь кричать сколько угодно.

Его руки легли на мои плечи — тяжело, обжигающе — и рванули тунику вниз одним властным движением.

Ткань поддалась, соскользнула, оставляя грудь полностью открытой.

Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, и я ощутила, как соски мгновенно затвердели — не от холода, а от того взгляда.

Серебряные глаза скользнули вниз — будто он запоминал каждый дюйм, каждую линию, каждый изгиб. Задержались так долго, что жар разлился по щекам, по шее, вниз.

— Это... — интонация сорвалась, стала хриплой, почти благоговейной, — ...преступление. Прятать такое под туникой.

Пауза. Пальцы прошли путь от рёбер вверх — медленно, прослеживая каждую выпуклость — и обхватили грудь, сжали, большие пальцы провели по соскам.

Я задохнулась, выгибаясь в его ладони.

— Как я мог ждать так долго? — прошептал он, почти самому себе.

И тут же горячий, жадный, безжалостный рот заменил пальцы . Язык обвёл сосок кругами, а зубы мягко прикусили, потянули — ровно с той силой, что балансировала на грани боли и наслаждения, заставляя меня выгнуться и застонать так громко, что эхо покатилось по комнате.

— Алистор...

Но он не слушал, ладони уже скользили ниже, к шнуровке моих штанов, дёргая резко, и узел поддался, ослабляя ткань на бёдрах.

Стянул штаны вниз вместе с бельём одним движением, бросая на пол, оставляя меня полностью обнажённой перед его взглядом.

— Раздвинь ноги, хочу видеть, как сильно ты меня хочешь.

Я подчинилась — медленно, дерзко, глядя ему в глаза — и услышала, как он выдохнул шипящий звук.

— Боги, — зашипел он сквозь зубы, и пальцы дрогнули на моей коже. — Ты уничтожишь меня.

Его прикосновение коснулось меня там — легко, дразняще, проводя по складкам, собирая влагу — потом скользнуло внутрь, растягивая и заполняя.

— Всё это для меня?

— Да... — задохнулась я, когда он добавил второй палец, углубился, и большой палец нашёл чувствительную вершинку, провёл медленным кругом.

— Моя хорошая девочка, — пробормотал он довольно, и движения начались быстрее, глубже. А потом он на секунду застыл.

Я почувствовала, как его свободная рука скользнула к собственной шее и сорвала тонкую цепочку с небольшим серебряным амулетом.

Металл звякнул, покатился куда-то под стол.

— Что... — начала я, но он уже тянулся ко мне.

Пальцы нашли тонкую кожаную нить на моей шее и дёрнули, разрывая узел одним движением.

Второй амулет упал на пол рядом с первым.

— Алистор, зачем...

Его свободная рука скользнула за мою спину, нашла печать — и мир взорвался.

Прикосновение к метке было как замыкание цепи — искра, что превратилась в пожар, и через связь на меня обрушилась волна.