Книга Двор призрачных сердец, страница 320 – Элис Нокс

Воздух застрял в горле, спина выгнулась сама, помимо воли, и из губ вырвался тихий стон — непроизвольный и беспомощный.

— Алистор...

Имя прозвучало как молитва, и я ощутила, как по коже прокатилась дрожь — не от холода, а от того, как он отреагировал.

Гортанный звук, низкий, вибрирующий где-то глубоко в груди, вырвался прежде, чем его дыхание коснулось моего уха — горячее, обжигающее, оставляя след на чувствительной коже.

— Я хочу тебя, — тон упал до низкого рычания, без обиняков, каждое слово чёткое, как удар. — Сейчас. Здесь. На этом гребаном столе, среди разбитой посуды и пролитого вина.

Пауза. Большой палец провёл по моей нижней губе — медленно, надавливая, заставляя приоткрыть рот.

— Хочу, чтобы ты кричала моё имя так громко, что весь корабль услышит и запомнит — ты моя.

Вдохи сбились, превратились в короткие, рваные, и я почувствовала, как между ног пульсирует жар — настойчиво, требовательно, невыносимо.

Его рука зарылась в мои волосы, властно приподняла лицо, с лёгкой болью, что отозвалась пульсацией внизу живота.

— Ты не представляешь, каким адом была для меня прошлая ночь, когда ты лежала в паре дюймов от меня, в этой проклятой одежде, что облегала каждый изгиб, показывала больше, чем скрывала, а я обещал не прикасаться, дал слово.

Ладонь, державшая мой подбородок, скользнула вниз — к шее, обхватывая, не сжимая, просто лежа там, чувствуя, как колотится пульс под кожей.

— А потом ты прижалась ко мне среди ночи, всем телом, обняла меня, как будто искала якорь, бормотала моё имя во сне...

Пальцы на моей шее сжались — слегка, предупреждающе, но достаточно, чтобы на секунду не хватило воздуха.

— Из тебя вышел бы отличный палач, милая, потому что лежать рядом, чувствовать, как твоя грудь поднимается и опускается, вдыхать твой запах — ваниль, что-то цветочное и эту уникальную ноту, что я бы узнал среди тысяч — и не трогать... это была пытка, худшая за триста лет.

Ртутный взгляд полыхнул, потемнев так, что металл почти полностью поглотила чернота расширенных зрачков.

— Так что сейчас я беру то, что заслужил, и ты дашь мне, потому что хочешь этого так же сильно, как и я.

Что-то во мне сорвалось с цепи — вызов, ярость, жадное желание, что клокотало под кожей и требовало выхода.

И свобода.

Наконец-то — свобода.

Не нужно больше бороться с собой, отрицать, притворяться, что не хочу этого так сильно, что готова сгореть дотла.

Не нужно врать, что выбираю долг вместо желания.

Серебряный узор на спине видели все. Джаспер знает. Весь корабль знает.

Больше нечего скрывать.

Только это — его руки на моей коже, его дыхание, его взгляд, полный голода, что отражал мой собственный.

Только мы.

Я резко, без предупреждения схватила его за ворот рубашки и дёрнула на себя так сильно, что он пошатнулся, нависая надо мной, и наши губы столкнулись жёстко и без нежности.

Я впилась в его нижнюю губу зубами, кусая так, что он зашипел.

— Тогда возьми, — выдохнула я в его рот, и интонация прозвучала хрипло и сломленно. — Перестань говорить и сделай то, что обещал.

Что-то в его взгляде сорвалось — последняя нить контроля лопнула — и ладони обхватили мои бёдра властно, безжалостно, поднимая одним резким движением.

Я обвила ногами его талию, прижимаясь всем телом, и ощутила его — твёрдого и горячего сквозь ткань — и это вырвало из горла стон, громче, чем хотелось.