Книга Двор призрачных сердец, страница 16 – Элис Нокс

Пауза. Взгляд потемнел.

— Поэтому поверь мне — ваши пытки будут как... — он задумался, подбирая слово, — ...щекотка. Неприятная, но терпимая.

Изабелла сжала кулаки. Челюсть напряглась.

— Тогда будем пытать, пока не станет нетерпимо.

Лис закатил глаза.

— Дерзкая. Мне нравится. — Он одобрительно кивнул. — Но есть проблема. — Он поднял руки — насколько позволяли цепи — и показал на браслеты на запястьях. — Эти штуки блокируют мою магию. Делают меня слабее, медлительнее, но всё ещё не человеком.

Его глаза вспыхнули — серебро стало ярче, холоднее.

— Я всё ещё фейри. Высший фейри. Король. И у меня — толерантность к боли, которую ваш разум не способен понять.

Он наклонился вперёд, и цепи натянулись до предела.

— Поэтому пытайте сколько хотите. Режьте, жгите, ломайте кости. — Улыбка стала жестокой. — Я не скажу ни слова. Только буду смеяться.

Тишина.

Абсолютная.

Даже капающая вода замолчала.

Потом Ария — тихо, дрожаще — прошептала:

— Он... он страшный...

Да.

Да, он был страшным. Даже в клетке. Даже отравленный. Даже связанный. Он был самым опасным существом, что я когда-либо встречала.

И я поймала его. Послушница Ордена Железного Креста. Я поймала Короля Света. И теперь мне нужно было заставить его говорить — любой ценой.

Я разжала руки, отпустила прутья, шагнула назад — один шаг, два.

Подняла подбородок. Встретила его взгляд.

— Тогда не будем тратить время на пытки, — голос ровный, холодный. — Скажи мне одно. Только одно. И я отпущу тебя.

Его глаза сузились.

— Отпустишь? — недоверие в голосе. — Просто так?

— Просто так.

Пауза.

— Что ты хочешь знать?

Я сделала глубокий вдох. Воздух обжёг горло.

— Джаспер. — Имя вырвалось — грубо и отчаянно. — Где ты его держишь?

Лис наклонил голову.

— Джаспер, — он повторил имя медленно. — Интересно. Это кто? Брат? Возлюбленный?

Пауза. Он всмотрелся в моё лицо — внимательно, читая каждую эмоцию.

— А-а... возлюбленный. — Усмешка расползлась шире. — Конечно. Всегда возлюбленный. Ради них мы идём на безумства, которые здравый рассудок назвал бы самоубийством. Забавно, как любовь превращает даже умных людей в отчаянных глупцов.

— Отвечай! — выкрикнула я. — Где он?!

Лис откинулся на стену.

— Понятия не имею, красавица.

Мир качнулся.

— Что?

— Не имею, — повторил он спокойно. — Понятия. Джаспер — распространённое имя. Тысячи людей так зовут. Как я могу знать, где конкретно твой?

— Ты... — горло сжалось. — Ты врёшь.

— Почему я должен врать? — Бровь вверх. — Ты поймала меня, я в клетке. Какой мне смысл сейчас лгать?

— Потому что ты фейри! — лицо исказилось от гнева. — Вы все лжёте!

Он вздохнул — долго, с той театральностью, что говорила о многовековой усталости от глупости смертных.

— Стереотипы, — пробормотал он почти с сожалением. — Как утомительно.

Что-то окончательно и безвозвратно сломалось внутри меня.

Ярость взорвалась белым пламенем, выжгла остатки здравомыслия, залила мир красной пеленой.

Моя рука метнулась за спину, нащупала холодную рукоять, спрятанную на поясе в кобуре. Выхватила пистолет — тяжёлый, надёжный, заряженный железными пулями.

Изабелла ахнула.

— Лин, нет!

Я навела на него ствол — на его ногу, чуть выше колена, где пуля причинит боль, но не убьёт.

— Хватит игр, — голос вышел чужим, низким, полным такой ярости, что даже я сама испугалась. — ХВАТИТ твоих насмешек, твоих загадок, твоей проклятой лжи!