Книга Двор призрачных сердец, страница 157 – Элис Нокс

— Сыграем, — произнёс он тихо, и в голосе не было ни следа той беспечности, звучавшей весь вечер.

Только холод, вызов и что-то хищное, голодное, почти зловещее.

Вейрон медленно выпрямился, и улыбка исчезла с его лица, уступив место настороженности.

— Алистор, — голос прозвучал ровно, сдержанно, но в янтарных глазах вспыхнуло что-то острое. — Мы с Аделин договорились...

— Теперь договорись со мной, — оборвал Лис, даже не отрывая взгляда, и слова упали холодными камнями между ними.

Пауза растянулась — тяжёлая, наполненная невысказанной угрозой.

Круг мгновенно притих. Матросы переглянулись, отодвинулись чуть дальше, словно чувствуя, что атмосфера изменилась, стала взрывоопасной.

Рэдли выпрямилась, и зелёные глаза сузились, читая ситуацию быстрее, чем кто-либо ещё.

— Хорошо, — произнёс Вейрон наконец, и голос стал тверже и острее. — Но не в кости.

Уголок губ Лиса дрогнул в усмешке — той самой, обещавшей боль и удовольствие в равных долях.

— Согласен.

Он сунул руку в карман — медленно, демонстративно — и достал колоду карт.

Потёртую, старую, обёрнутую чёрной шёлковой лентой, развязавшуюся при одном лёгком движении его пальцев и упавшую на парус, словно змея, сбросившая кожу.

Карты рассыпались веером — чёрные, с золотыми узорами на рубашке, переливавшимися в свете фонарей, отбрасывавшими блики, гипнотизировавшими, притягивавшими взгляд против воли.

Лис быстро и виртуозно начал перекидывать их между руками.

Пальцы двигались с такой скоростью и точностью, что карты превращались в размытое пятно, мелькали, сливались, разделялись снова, танцевали в воздухе, словно живые. Веер раскрывался и схлопывался, карты взлетали, падали обратно в ладонь, переворачивались, крутились.

Я не могла оторвать взгляда, завороженная движением его рук, изяществом, с которым он управлял картами, будто они были частью его тела.

Лис остановил карты одним резким движением, и колода легла в его руку идеально, словно всегда там была.

Он поднял взгляд на Вейрона, и серебряные глаза полыхнули вызовом.

— Теневой Блеф, — произнёс он тихо, почти интимно, но слова прорезали тишину, как лезвие по шёлку. — Знаешь правила?

Вейрон мгновенно напрягся. Я увидела, как челюсть сжалась, как руки легли на край бочки чуть крепче, чем нужно, как дыхание на секунду замерло.

— Знаю, — ответил он коротко, и в одном слове читалось всё — понимание, что это не детская забава, а нечто куда более опасное.

— Отлично, — Лис усмехнулся, и усмешка была хищной, торжествующей, почти жестокой.

— Ставки? — спросил Вейрон ровно.

Лис задумался — не по-настоящему, это была игра, театр, он уже знал, что скажет, — барабаня пальцами по колоде, и звук был гипнотическим, мерным, как биение сердца.

Потом произнёс, глядя прямо в глаза штурману, и голос упал до опасного шёпота:

— Долг, — произнёс Лис, и голос звучал обманчиво легко. — Тот самый, который ты хотел пообещать Аделин. Любое желание, без отказа, в любой момент.

— И взамен? — голос Вейрона прозвучал ровно, но я слышала напряжение под поверхностью.

Лис усмехнулся.

— Равносильно, — ответил он просто. — Если ты выиграешь — я буду должен тебе услугу. Одну, любую, в пределах моих возможностей. Слово короля.

Воздух сгустился до предела.

Кто бы ни выиграл — это плохо. Оба варианта — катастрофа.