Книга Когда ночь крадет солнце, страница 95 – Диана Фэйр

Обычно воздушные легкие фигуры не отступали, как обычно, и не суетились радостно вокруг. Они вытягивались, принимая очертания чего-то дикого — высоких, тонких, с глазами, похожими на расколотые опалы. Я замерла, оглядываясь по сторонам, но не чувствовала совершенно ничего. Ни страха, ни опасности, хотя понимала, что сценаспециально была создана для чего-то ритуально-кровавого.

— Не сопротивляйся, — произнёс один из них, когда я попыталась отступить, и его голос был как скрежет металла по стеклу — противен до острой рези в висках. — Это не больно. Почти.

Воздух сгустился, давя на плечи, словно не хотел отпускать. Заскрипели ветви полусгнивших деревьев под навязчивый шепот духов вокруг. Тех, что потрусливее, чтобы лично попытаться приблизиться. Ведьубивать — не дурачиться. Знала по опыту. С каждой стороны.

— Ты пришла сама, — продолжил хранитель, облегченно вздохнув. — Это хорошо. Значит, не придется ломать крылья.

— Я не… — начала я, но он уже шагнул вперёд, и его пальцы, холодные и острые, схватили меня за запястье. Сжали так сильно, что самое время было закричать, но не нашлось сил.

Магия таяла, все больше давая понять, что ее забирал сам сад — воздухом, своим гнилостным дыханием. Я попыталась сосредоточиться, но даже собственный огонь затих, свернувшись в груди тяжелым грузом.

— Ничего не бойся. Тебе не привыкать. Это будет быстро, — прошептал главныйзатейник, наклоняясь ближе, и заставляя вздрогнуть от его могильного дыхания. — То, что должно случаться спредателями, готовилось только ради тебя. Но не бойся, огонек, — ты ведь уже не жива. Очень, очень давно.

Тень метнулась ко мне, и в тот же миг острая боль пронзила грудь. Я не смогла даже вскрикнуть — испуганно опустила взгляд, рассматривая лезвие, торчащие острием между ребер, и сама не заметила, как улыбнулась. Глупо, совершенно глупо, но уже не так больно. Даже когда оно сильнее вошло в плоть, разрывая мышцы. Даже когда поняла, что это и не клинок вовсе медленно провернули внутри — что-то холодное и острое — не металл, не кость, а нечто иное, сотканное из тьмы.

— Нет… — выдохнула я, пытаясь выдернуть руку, но хватка только усилилась, а ветвистые лапы упали на плечи, не позволяя отстраниться. — Не надо…

Грязные когти впивались все сильнее, пока я не сдалась окончательно, практически упав на колени и с трудом сумев не провалиться в такое долгожданное забытье. Еще немного. Совсем немного. Потерпеть, дождаться, пока этот дурацкий огонь внутри проснется, хотя бы немного залечит рану, щедро окрапляющую кровью пожухлую траву.

Совсем чуть-чуть. Совсем…

Не бояться больше, чем сейчас. Не дать понять духам, что мне есть что терять. Хотя бы иллюзию этого забытого чувства.

Вот только обычно золотая кровь, стекающая из раны на груди, постепенно становилась все чернее. Мир вокруг мутился, и я уже была не уверена в том, что вижу, но происходило… То, что рано или поздно должно было случиться — господа не побрезговали грязной игрой, решив отравить бедную птицу. Рассмеяться не вышло: из груди вырвался хриплый стон, едва различимый на фоне всеобщего волнения.

Хранитель склонился надо мной, его пальцы сжали подбородок, заставляя поднять голову. Глаза — два бездонных омута — впились в мои, словно искали что-то. На мгновение стало не больно. Обидно. Обидно настолько, что по щекам потекли горячие слезы, которые я не сумела сдержать. Я бы хотела видеть не их. Не этот сброд.