Книга Академия «Чёрный тюльпан», страница 59 – Елизавета Мальчикова

— Молодой человек, вы слышите меня?

Едва уловимо мизинец мальчика приподнялся, и он хрипло ответил: — Да.

Женщина с облегчением выдохнула, — уходите же, здесь не на что смотреть!

Толпа нехотя двинулась с места, еле слышно перешёптываясь, я сделала шаг, вливаясь в поток, но мелодичный голос остановил меня.

— Вы очень смелая, дорогая.

Я разворачиваюсь и киваю. Взгляд голубых глаз серьёзно оглядывает меня, останавливаясь на эмблеме

«Чёрного тюльпана

«.

Логотип академии я вышивала сама: любовно, ниточка к ниточке, вспоминая сестру.

Мимо пробегают, запыхаясь и торопясь догнать толпу, опоздавшие первокурсники, рюкзаки на их спинах подпрыгивают в разные стороны. Огромные детские глаза пытаются разглядеть декоративную арматуру хрустальных подвесок позолоченных канделябров, искусно закреплённых в старинных каменных стенах.

— Что ж, увидимся на распределении, юная леди.

— Елизавета, меня зовут Елизавета Полтавских. — Отчеканиваю я громко и чётно, нарочито выделяя фамилию, желая, чтобы директор вспомнила мою бесследно пропавшую сестру на этом проклятом острове. Лилю.

Но директриса лишь едва заметно вздохнула, делая вид, что не поняла намёка.

Я поправляю прямую чёлку, ладонь сама опускается на нашивку.

— Я найду тебя. — Шепчу я в пустоту старинного замка.

Резко распахнув глаза, обнаруживаю, что уснула сидя на кровати сестры. Лиля безмятежно сопит, а мои пальцы зарылись ей в волосы. Аккуратно, чтобы не разбудить её, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестницам, собирая чёрные локоны в пучок. Теперь мне часто снятся кошмары, или это сама чёртова академия напоминает мне о себе снова и снова.

Я уже почти шагнула на следующую ступеньку, но нога сама зависает в воздухе, потому что я слышу еле заметное копошение за входной дверью, а потом мертвенная тишина. По коже пробежался липкий холод, и я заставила себя опустить ногу на деревянную лестницу.

Иду медленно, прислушиваясь. Замираю лишь на секунду, и рывком открываю дверь, взгляд сам опустился на огромную корзину с тёмно — фиолетовыми тюльпанами.

Я наклоняюсь, вдыхая нежный аромат цветов, и в моей голове проносятся отголоски воспоминаний:

Ден открывает массивную дверь, и мы оказываемся в вытянутом зале с высокими потолками, которые поддерживают сложные системы ребристых сводов. Зал полностью украшен фресками с изображением огромных медведей и волков, чуть дальше — сюжеты давно забытых битв, а в самом центе — высокие фигуры в красных мантиях, краска уже потрескалась в некоторых местах, но величие изображений сохранилось.

— Потанцуем, ваше Беличье Величество? — Ден протягивает мне открытую ладонь, и я, смеясь, принимаю его приглашение.

Мы кружимся в танце, от наших движений дрожит свет от свечей, отбрасывая зыбкие тени.

За огромными витражными окнами слышится завывание ветра и стук вечного ливня.

Взгляд карих глаз падает куда — то поверх меня. Ден останавливается. Я оглядываюсь и вижу своё отражение в огромной серебристой вазе — искажённое, но человеческое. Отстранившись, я вздрагиваю, потому что дверь распахивается сама по себе.

Я протягиваю ладонь к лицу Дена, но он лишь отстраняется, и моя рука безвольно рассекает вохдух. Медленными шагами я оказываюсь у двери. Оглянувшись, смотрят мне в след лишь медведи да волки…