Книга Газолин, страница 112 – Виктория Голубева

— Обещаю, у меня самые серьезные намерения.

Внутри, где-то в груди, взрывается фейерверк, из которого сыпятся конфетти в форме сердечек. Невыносимое тепло и нежность охватывают меня. Такое бывает при первой влюбленности. Следом крадется страх, потому что для меня эта влюбленность не первая, и я знаю, чем она может закончиться.

Хантер отнимает телефон от уха, нажимает кнопку отбоя и протягивает мне. Его пиджак теперь небрежно перекинут через подлокотник кресла.

— Что он сказал? – осторожно спрашиваю я. Сжимаю в руках телефон, теплый после разговора.

— Ничего особенного, – пожимает плечами Хантер. Ткань рубашки натягивается под напрягающимися мышцами. – Просто обещал подвесить меня за яйца у себя во дворе, если я облажаюсь и обижу тебя.

Я закатываю глаза. В этом весь Роберт, честное слово.

— Прости. Он просто волнуется за меня.

— Я заметил. – Хантер кивает и смотрит мне прямо в глаза. – Почему?

Звенящая тишина. В ушах будто воздушная подушка. Слышу только гулкий ритм пульса. Вот то, чего я боюсь. Знала же, что разговор с Робом не доведет до добра… Хочется убежать, и я бросаю быстрый взгляд на входную дверь.

Хантер будто чувствует мое волнение и делает шаг вперед. Берет мои руки в свои и продолжает смотреть в глаза.

— Ты можешь не отвечать, если не хочешь, – мягко говорит он, и я слышу, как усиливается его акцент. Он проводит большим пальцем по моей ладони, и волна нежности смывает все сомнения.

Может быть, это ошибка, но я не хочу прятаться… Не от него.

Закрываю глаза: я не могу смотреть на Хантера, когда говорю это. Слишком сложно.

— Потому что Роберт – мой брат.

Вот и все. Так просто.

Хантер ничего не отвечает, лишь продолжает выводить пальцами узоры на моей ладони. Я распахиваю глаза и сразу натыкаюсь на серьезный изучающий взгляд. Затем на его лице расцветает улыбка:

— Значит, мне не показалось, принцесса. Это правда была ты, – пауза. – Иди сюда.

Он притягивает меня к себе, и я вдыхаю горьковатый запах его парфюма. Прячу лицо у него на груди.

— Не показалось, – почему-то шепчу я.

Внутри такая легкость, будто меня наполнили гелием и я вот-вот взлечу. Не знаю, сколько мы так стоим, растворяясь друг в друге и наслаждаясь каждым мгновением этой близости.

Нас прерывает сигнал телефона из пиджака, брошенного на кресло.

Хантер притягивает меня еще ближе, хотя уже просто некуда, прежде чем отпустить. Потом подходит к креслу и хлопает по пиджаку, нащупывая нужный карман. Сначала достает телефон, что-то нажимает, и звук сразу смолкает. Затем вытаскивает небольшой пластиковый пузырек с таблетками, высыпает одну на ладонь и закидывает в рот, как леденец.

Я обращаю внимание на почти незаметную повязку телесного цвета на его правой кисти. Странно: он держал меня за руки, а я даже не почувствовала ее.

— Как твоя рука? – киваю на повязку.

— Заживает, – отвечает Хантер и открывает бутылку минеральной воды. Делает пару глотков, таких больших, что пластик бутылки с хрустом сминается. – Не так быстро, как хотелось бы, но мы делаем все возможное.

— Что говорит врач насчет твоего возвращения за руль?

— Ну а что он может сказать? – Хантер отпивает еще. – Что руке нужен покой, но если выбора нет…

— Но ведь выбор есть, – вырывается у меня.

Хантер поднимает на меня тяжелый взгляд и отвечает: