Книга Газолин, страница 109 – Виктория Голубева

Снова стук, потом ручка двери дергается. Сиена держится за нее, но я замечаю панику на ее лице.

Я осторожно возвращаю белье на место, поправляю на ней платье и поднимаюсь.

То, как она выглядит… Черт, я готов запереть ее у себя в спальне навсегда. Волосы чуть растрепались, на щеках румянец, кожа чуть влажная, какой бывает после секса.

Ловлю испуганный взгляд Сиены и шепчу ей на ухо:

— Как не вовремя…

Отодвигаюсь и уже громче произношу, обращаясь к тому, кто сейчас за дверью:

— Минуту.

— Минуту. Переодеваюсь, – кричит Хантер в сторону двери. Он усмехается и указывает на ванную комнату. Я на цыпочках убегаю туда, притворяя за собой дверь.

Ванная маленькая, без окон, и свет в ней не горит. После залитой светом комнаты отдыха вокруг непроглядный мрак. Я достаю телефон из кармана, экран сразу активизируется. Осматриваюсь: обычный санузел, ничего интересного.

Через тонкую дверь слышу, как Хантер впускает посетителей.

— Хантер, привет, – кажется, это голос молодого ассистента из «Меркурия». – Это Дэвид, он сделает тебе перевязку и даст обезболивающее.

— Привет, отлично, располагайтесь, – говорит Хантер.

— Присядьте сюда, пожалуйста, и дайте мне руку. – Этот голос мне незнаком.

Молчание. Я слышу только стук сердца, которое все никак не уймется после того, что произошло у двери. Чувствую, как волна жара пробегает по телу от одного лишь воспоминания о прикосновениях Хантера. Делаю рваный вдох, пытаясь взять себя в руки. Ладно он, а на меня что нашло? Это все Хантер, он зажигает меня, как искра газолин.

— Еще Крис заглянет минут через пять, я встретил его по пути сюда, – прерывает молчание ассистент.

О нет! Что, если Крис пронюхал о нас с Хантером? Что ему нужно? Обычно до гонки не принято беспокоить пилотов, и Крис об этом прекрасно знает.

— Без проблем, – отвечает Хантер и добавляет: – Спасибо!

Дальше медик задает вопросы о повязке, просит сжать и разжать руку. Раздается странный стеклянный звук, и медик начинает объяснять, как действует блокада.

Не верю своим ушам. Блокада? Он вообще осознает, какой это риск – садиться за руль после таких препаратов? Для гонщика скорость реакции – вопрос выживания, а настолько сильные обезболивающие ее притупляют; стоит замешкаться на долю секунды, и аварии не избежать.

Внезапно снова раздается стук в дверь. Я вздрагиваю и смахиваю с раковины какой-то пузырек. Он звонко катится по полу. Черт, черт, черт. Замираю и прижимаю телефон к ноге, чтобы он не светил так ярко.

Кажется, повезло. Шаги снаружи и открывающаяся дверь приглушают звуки внутри ванной. Врач и ассистент прощаются, потом все стихает, и раздается голос Криса:

— Ты как? – без приветствия спрашивает он. – Готов ехать?

— Да, вполне, – отвечает Хантер. Его голос звучит еле слышно, будто он в самом дальнем углу комнаты. Может, отвлекает Криса от происходящего в ванной, чтобы он меня не услышал?

А я закрыла замок? Подхожу к двери и кончиками пальцев нащупываю ручку. Она повернута вертикально.

О нет, открыто! Ноги сразу становятся ватными, накатывает волна паники.

Закрытый замок, конечно, вызовет массу вопросов, но зато никто не узнает, кто внутри.

Медленно поворачиваю ручку, миллиметр за миллиметром, пока та наконец не принимает горизонтальное положение.

Выдыхаю.