Книга Кайкейи, страница 174 – Вайшнави Патель

Но еще удивительнее было то, что поводья тянулись от носа лодки к паре гигантских лебедей. Лебеди были величиной с самого Равану, и их изящно изогнутые шеи казались изваянными из чистого белого мрамора. Когда мы подошли, они встретили нас приветственными криками – такими громкими, что я даже слегка оглохла.

— Что это?

Лакшмана уставился на лодку в благоговейном ужасе. Я даже на мгновение забыла о своих страхах.

Равана подвел нас к лодке.

— Пушпака Вимана, – сказал он с гордостью в голосе. – Летающая колесница. На ней я и отвезу вас в Шрипуру.

Мы забрались внутрь, и я провела руками по бортам.

— Как же она летает?

— Эти лебеди – подарок Шивы за мою преданность. Он не дал моему царству отсрочки, о которой я просил, но лебеди оказались очень большим утешением. Я попросил у них позволения использовать их таким образом, и они охотно согласились. Но не в любую лодку их можно запрячь. Самое трудное было в том, чтобы найти нужную форму. Она должна быть именно такой. – Равана взял в руки поводья. – И еще я приделал крылья, чтобы лодка держалась в воздухе. Вы готовы?

Лакшмана смотрел на меня с явной опаской, но я повернулась к Раване.

— Не будем терять времени.

Он щелкнул поводьями, и мощные крылья лебедей тут же захлопали в такт. Мы совсем не двигались, и я уже подумала, не сломалась ли эта Вимана Пушпака. Однако после короткой паузы лодка покатила вперед, сначала медленно, но с каждой секундой набирая скорость, пока мне не стало казаться, что машина вот-вот развалится от натуги.

В тот же миг лебеди взмыли, и мы поднялись в воздух. Лодка выровнялась, и у Лакшманы вырвался крик – не знаю, от страха или от радости. Я выглянула за борт и увидела, что Джанастхана исчезает вдали. Отсюда можно было различить и дворец, и дом моей матери, и стены с воротами, окружавшие город. Я повернулась к Раване.

— Невероятно!

— Спасибо! – крикнул он в ответ, и ветер тут же отнес его слова в сторону. – Это труд всей моей жизни!

— Нам нужна такая же, ма! – воскликнул Лакшмана. – Мне с трудом вериться, что это все наяву!

— Не знаю, готовы ли к этому остальные, – рассмеялась я. Мне вдруг вспомнились лошади Кекайи и их предки, которые летали в небесах. Неужели и они когда-то жили вот так?

— Рама будет ужасно завидовать, – усмехнулся Лакшмана, и на мгновение я увидела проблеск тех прежних их отношений, с вечными подтруниваниями и подначками, которые и должны быть между братьями.

До конца путешествия мы почти не разговаривали, настолько захватил нас сам полет. Мне не хотелось упустить ни одного ощущения. Я почти не моргала. Под нами проплывали леса и реки, маленькие, как детские игрушки. Здесь, на огромном расстоянии от всего остального мира, горы, которые раньше казались устрашающими, выглядели так, будто могли уместиться у меня на ладони. Деревья были ворсинками зеленого ковра, реки – извилистыми лентами для волос.

Не успели мы опомниться, как лодка стала опускаться на окраине Шрипуры. Лакшмана схватил меня за руку, когда земля устремилась нам навстречу, но я доверяла Раване и его изобретению.

Лодка ударилась о землю с такой силой, что мы, казалось, едва не переломали кости, и колеса загрохотали по заросшей травой равнине. Но все остались целы и невредимы.

— Прошу прощения, – сказал Равана, повернувшись к нам. – Здесь ведь нет расчищенной полосы для Виманы.