Книга Кайкейи, страница 172 – Вайшнави Патель

— Он думал, что уже победил, – прошептала я. – Мне нужно вернуться в Айодхью. Немедленно.

— Подожди с неделю, наберись сил, – сказал Равана. – Я сам доставлю тебя на границу Косалы по воздуху.

— Мог бы и сейчас доставить, – сказала я. Но голос у меня был слабый, руки и ноги не слушались. Я была беспомощна.

— Всего неделю, – сказал Равана. – Асуры больше нет, Джанастхана моя. И твое царство никуда не денется.

Я застонала, понимая, что возразить нечего. Лакшмана по моему указанию написал Хираву, чтобы тот встретил нас в Шрипуре, и сообщил, что опасность миновала. Больше я ничего не могла сделать, пока не выздоровею.

По утрам я проводила время с мамой. Она помогала мне встать и водила по комнате маленькими шажками, как ребенка. Я не помнила, как она делала это для меня в раннем детстве, но теперь мне было тепло оттого, что обо мне заботятся, любят.

После полудня приходил Равана и учил меня игре собственного изобретения под названием чатуранга. Она была восхитительно сложной. Играли в нее на деревянной доске с шестьюдесятью четырьмя квадратами, и вначале каждый из нас расставлял по два ряда красиво вырезанных фигур – у одного игрока они были выкрашены в кремово-желтый цвет, а у другого в темно-зеленый. В переднем ряду стояло по восемь одинаковых солдат, а в заднем – разные фигуры, среди которых выделялись раджа и сачива.

— Почему сачива – женщина? – спросила я, когда мы в первый раз сели играть.

Равана снял свою фигуру с доски и стал ее разглядывать.

— Сачива – самая мощная фигура на доске. Она может ходить и по диагонали, и по горизонтали, и по вертикали. Без нее раджа – ничто. – Он посмотрел на меня, и на лице его промелькнуло веселое выражение. – Знакомо звучит?

Тогда я решила освоить эту игру. И даже заставила Лакшману и Мину выучить правила и практиковаться вместе со мной. За день до нашего неизбежного отъезда мне наконец удалось загнать Равану в безвыходное положение.

С горькой улыбкой он положил своего царя на бок.

— Ты выиграла, рани, – сказал он. – Надо было догадаться, что ты очень скоро сможешь победить меня.

Я улыбнулась в ответ, радуясь своему триумфу.

— Может, когда уеду, мы будем играть по переписке.

— Я бы не отказался, – сказал он. – С ястребом будет проще всего. И я даже могу дать тебе своего, чтобы ты взяла его с собой. А взамен попрошу об одном одолжении.

— Все, что угодно, – легко согласилась я.

— Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы об этом говорили, но Сита все еще моя дочь. А ее муж… я не могу ему доверять. Она молода и ко многому может привыкнуть, я знаю, но ты можешь хотя бы проследить, чтобы ее жизнь не становилась хуже. Чтобы муж не обижал ее. Ты женщина влиятельная. Пожалуйста, поклянись мне в этом.

— Конечно… – начала я, но он перебил.

— Вот о чем я прошу тебя. Поклянись мне богами, что будешь заботиться о ней.

Он говорил официальным тоном, как будто заранее отрепетировал эту просьбу.

Я знала, что и так помогла бы Сите в любой беде, даже если бы она не была дочерью Раваны. И если клятва богам успокоит Равану, то так тому и быть.

— Клянусь богами, что буду заботиться о Сите и предлагать ей помощь во всем, в чем могу. И я поклялась бы в этом даже без нашего уговора.

Мне хотелось бы верить, что именно в этот момент я решила и свою судьбу, и судьбу Раваны, и Рамы, и Ситы, и всех остальных. Но я знаю, что и без всякого обещания поступила бы так же.