Книга Кайкейи, страница 171 – Вайшнави Патель

Мир у меня перед глазами дрогнул и расплылся, когда дыхание Бхандасуры стало слабеть. Тени в лесу, несмотря на яркий солнечный свет, заплясали, надвигаясь на меня. Я не обращала на них внимания. Ожоги горели, и я призвала эту боль себе на помощь: она обостряла мое внимание до предела. Все остальные связи как будто померкли, и я наконец нашла то, что нужно. Тусклые черные струйки, тянущиеся от Бхандасуры, управляли стаей диких зверей, как марионетками. Едва я увидела их, как они засияли на фоне мертвенной пелены, окутывавшей мир Плоскости.

Издалека я услышала, как Бхандасура испустил последний вздох. Пламя погасло. Я смотрела на связи в надежде, что они умрут вместе с огнем. Но они даже не замерцали.

И тут звери набросились на нас.

Равана сражался за десятерых: кромсал, резал, колол до тех пор, пока земля не покрылась матовым налетом крови. Воздух был дымный, цвета меди, и насквозь пропитался запахом смерти. Глаза у меня слезились, их щипало, однако я продолжала свое дело. Пока Равана прикрывал меня, я хватала черные нити, все еще связывавшие зверей, и с отчаянной силой рассекала их одну за другой. Звери, стоило им освободиться от магической привязи, тут же бросались наутек. Но дело двигалось медленно. Я была слишком нерасторопна. И уже едва держалась на ногах: магия истощала силы.

— Что ты делаешь? – крикнул Равана.

— Пытаюсь нас спасти, – ответила я сквозь стиснутые зубы и собрала всю свою силу, превращая ее в клинок. Плечи у меня поникли, зрение затуманилось, и я представила себе меч такой силы и остроты, чтобы он мог одним ударом разрубить этот клубок. И я с криком вонзила его в самое сердце узла.

Поток нитей в Плоскости Связи оборвался. Я покачнулась, видя, что толпа зверей отхлынула.

— Получается! – крикнул Равана. – Давай еще раз!

Из раны на его руке ручьем текла кровь. Чьи-то зубы впились мне в ноги, и я машинально взмахнула настоящим мечом, неуклюже отбив зверя, похожего на рогатого кролика. Я едва держалась на ногах, и моя решимость тоже пошатнулась, но я подумала о Лакшмане, который остался один ждать в Джанастхане. Нельзя было его бросать.

Я снова вошла в Плоскость Связи. Какая-то птица вцепилась когтями мне в лоб. Пот и кровь застилали глаза. Я почти не видела, что делаю. Рядом вскрикнул Равана. Я почувствовала, как он попятился.

От ужаса вся кровь во мне заледенела. И тут внезапной вспышкой пришел план спасения.

Я глубоко вздохнула и представила себе огонь, который зажгла в лесу Шишира. Мысленно направила пламя на клубок, и огненный шар начал пережигать связи. Нити марионеток задергались, некоторые звери взвыли.

Упав на колени, я вливала в воображаемое пламя всю свою энергию, всю свою волю. Узел задрожал, и на мгновение воцарилась жуткая тишина, а потом он разлетелся на тысячи черных клочков, похожих на пепел, падающий с серого неба.

И дальше ничего не помню.

Равана пришел навестить меня в тот день, когда я пришла в себя.

— Спасибо тебе. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за помощь.

Я вскинула на него сердитый взгляд.

— Ты что, не слышал, что сказал Бхандасура? Мы сыграли на руку его хозяину.

— Нельзя верить всему, что говорит асура. Возможно, он хотел выторговать себе жизнь в обмен на эти сведения.

Равана казался на удивление спокойным. Впрочем, у него было время поразмыслить над этим, пока я лежала без сознания.