Книга Кайкейи, страница 151 – Вайшнави Патель

Наш путь лежал через терновые леса, о которых я раньше только читала в свитках. К моему удивлению, низенькие колючие деревца на ощупь оказались не такими уж и колючими. Они торчали тут и там как большие, перекрученные кусты. Мы видели стада слонов, бродивших по траве и объедавших ветки с кустарников. Восторг Лакшманы от этого зрелища, его ликующие крики каждый раз, когда он замечал очередного слона, были почти заразительны.

Но по мере того, как Лакшмана становился все более дружелюбным и открытым, сердце у меня падало все сильнее. Я знала, что не одна считала Лакшману застенчивым и замкнутым, хотя это не совсем так. Он был очень похож на Сумитру: добрый, верный, мудрый, щедрый на любовь. А его глубоко спрятанное остроумие, его чувство юмора – это все Дашаратх. Мне было интересно, догадывается ли хотя бы Шатругна, брат-близнец, о том, какой Лакшмана на самом деле.

— Ма, я вижу, как ты смотришь на меня. Я не слепой, – сказал он мне однажды утром. Мы одолели уже немалый участок пути – проехали кустарники и добрались до последнего участка извилистого перевала через горы Рикша.

Эти горы были совсем не похожи на суровые снежные вершины к северу от Косалы и Кекайи, которые всегда напоминали мне осколки зубов, готовые впиться в небо. Долины, по которым мы проезжали, заросли пышными лесами, в них оживленно галдели обезьяны и щебетали яркие птицы, даже в горах было тепло и солнечно. Когда я поднимала голову, чтобы взглянуть на вершины, нигде не видела снега.

— Я не на тебя смотрю. – Это была правда: меня занимали пейзажи – почти целый час. Но и он был прав: я то и дело искала его взглядом, всматривалась, стремясь наверстать упущенное время и выяснить, что еще могла упустить. По нашим с Дашаратхом расчетам, это путешествие должно было занять почти две луны, но мы ожидали, что путь по перевалам окажется гораздо труднее. У меня останется меньше времени с Лакшманой, чем предполагалось, – а задачи все те же.

— Со мной что-то не так, да? – спросил он удрученно. – Ты можешь сказать мне. Может, я показал себя не лучшим образом, но мне хватит сил. Правда.

Он произнес эти слова так искренне, что захотелось протянуть руку и взъерошить ему волосы, чтобы подбодрить. Вместо этого я проверила нашу связь. Это была сияющая янтарная нить, укрепившаяся за эти недели. Но ответов она не давала.

— О чем ты? Я не думаю, что с тобой что-то не так. Если это опять из-за Рамы…

И замолчала: голубой шнур вспыхнул.

Он уже истончился, и я была близка к тому, чтобы его разорвать. Это не связь, а ярмо. Я взглянула на шнур, готовясь оборвать его раз и навсегда, сделала глубокий вдох… и испуганно вскрикнула.

Все, что нас окружало, исчезло.

Тревога охватила меня, когда я вышла из Плоскости Связи. Густой лес вернулся и заплясал в глазах так, что у меня закружилась голова.

— Ма?..

Лакшмана в мгновение ока оказался рядом.

Я вытянула руку, делая ему знак молчать.

— Минутку, – негромко сказала я и слезла с коня.

Приложила ладонь к ближайшему дереву. Оно показалось мне вполне настоящим. Кора была шершавая на ощупь, и я почувствовала слабый запах сока и влажной земли. Но когда снова вошла в Плоскость Связи, под рукой ничего не оказалось.

В самой дальней точке дороги я видела деревья, птиц и растения, окутанные серым туманом – как всегда и бывает в Плоскости Связи. Но меня не обступала никакая пелена. Только ослепительная белизна.