Книга Поднебесный дворец, страница 76 – Филиппа Райс

— Когда все это началось? – спросила Ивни.

— Сегодня с утра, – ответила миссис Тыквин. – Я вышла на работу и увидела, что улей разрушен. Никогда раньше не видела таких повреждений. Заметила в цветах одну пчелу, потом другую. К обеду они заполонили весь сад. Мы наспех соорудили для них загон на ферме, но до сих пор так и не смогли их туда согнать. Пчелы не коровы и не овцы, их так запросто в стадо не сгонишь.

Мимо проковыляла пчела с ведром на голове.

Две помощницы миссис Тыквин толкали пчелу швабрами, пытаясь направить ее в сторону фермы. Пчела уцепилась лапами за одну швабру и, громко жужжа, попыталась на нее вскарабкаться. Садовницы завопили от страха, побросали швабры и отскочили, с мольбой глядя на миссис Тыквин. Одна даже расплакалась.

— Ивни, что нам сделать, чтобы отменить заклинание? Это все от снадобья для роста цветов. Я воспользовалась им несколько дней назад – как видишь, сработало отменно, даже чересчур. Есть от него противосредство? Из чего оно сделано? Как ты его приготовила?

Ивни в отчаянии вцепилась руками себе в волосы, пытаясь думать рационально.

«Я не готовила это зелье. Его приготовил мастер-заклинатель, тот самый дотошный, внимательный и осторожный мастер-заклинатель, который никогда не ошибался, и он наверняка принял в расчет всевозможные риски и недоразумения, которые теперь свалились на мою голову».

— Миссис Тыквин, простите, я не знаю… Давайте пока соберем пчел в загон. Я помогу. А потом придумаю, как решить эту проблему.

Гигантские пчелы стремились в загон примерно с тем же энтузиазмом, с каким обычные пчелы, залетев в дом, стремятся его покинуть. Никто из садовников не испытывал большого желания к ним приближаться – пчелы, в конце концов, выглядели пренеприятно. К тому же у них были лапы.

Кому-то следовало взять инициативу на себя. Кому, как не Ивни, несшей за случившееся прямую ответственность? Она подошла к ближайшей пчеле, которая бесцельно ползала по траве, перебирая шестью мохнатыми лапами и навострив усики. Собравшись с духом, Ивни обхватила пчелу за брюшко и на вытянутых руках потащила на ферму. Хотя пчела была размером с поросенка, весила она как пустая плетеная корзинка. Ивни держала пчелу так, чтобы жало величиной с хорошую вязальную спицу смотрело от нее. Пчелиные лапы извивались, крылья хлопали девушку по рукам. Ивни подташнивало, кровь бурлила и приливала к лицу. Хотелось как можно скорее бросить пчелу и убежать подальше. «Не думай об этом. Просто иди». Вот и загон. Наспех сооруженная проволочная конструкция. Внутри уже кто-то копошился. Садовникам удалось завести в загон пару пчел. Ивни подняла свою пчелу над оградой и выпустила. Пчела покатилась по земле к своим товаркам. Ивни помчалась за следующей, на ходу отряхивая ладони, руки и плечи. Ее пробирала дрожь, тошнота не унималась.

Снова и снова девушка со всех ног бегала от сада к загону и обратно, крепясь что было сил. Поначалу Ивни носила по одной пчеле, затем, осмелев (или потеряв терпение), начала брать по две, подхватывая их под мышки и стараясь не реагировать на щекотание их мохнатых липких телец.

Усилия Ивни воодушевили садовников. Как и прежде, с криками и воплями, они приблизились и совместными усилиями принялись граблями и палками сгонять пчел, грузить их на ручные тележки и ловить в рубашки. Миссис Тыквин ловила пчел руками, как Ивни. Собирала их, как капустные кочаны, и по одной бросала в загон.