Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 167 – Дана Свифт

Я вырываюсь из ее объятий.

— Не вешай это на меня. Не смей утверждать, что убийство Нити было ради меня. Я никогда ни о чем подобном не просил.

— Тебе и не нужно было. Я бы умерла за тебя. Я бы даже убила за тебя.

— Это ты и сделала, – говорю я, и мои слова звучат холодно, как у моего отца.

— Джеймс, – произносит она мое имя, и в этом звуке слышится разочарование, будто я провалил какое-то важное задание. Но какое право она имеет так смотреть на меня? – Это был всего лишь дракон. Твоя жизнь куда важнее. Драконы – опасные существа, убийцы. Я никогда не хотела, чтобы ты, мой сын, был рядом с этими гонками. Каждый раз, когда ты летал… – Она закрывает глаза, делая паузу, словно собираясь с силами. – Я думала, что после того, как ты сломал руку, у меня будет хоть какое-то доказательство, что мы можем тебя потерять. Все из-за одержимости твоего отца. Но он не остановился. Я никогда не хотела так жить. Нам нужно сбежать от него. С золотом мы сможем.

— Тогда где остальное, мама? – Мой тон, кажется, задевает ее.

Она хмурится:

— Остальное?

— Остальное золото, – настаиваю я, устав от этой игры в угадайку и повторений.

— Но я слышала, что дракон упал в океан. Разве это не все? – Ее голос дрожит.

«Что?»

Мама качает головой, словно это пустяк.

— Этого достаточно. Хватит, чтобы начать новую жизнь, Джеймс. Мы наконец-то уедем!

Вчера вечером она говорила так взволнованно, с такой надеждой. Теперь я понимаю почему.

Мой взгляд скользит к Фаррен, и сердце замирает, когда я вижу ее лицо. Она настороже, готовая сражаться.

— Я не могу вам позволить. Детенышам оно необходимо, – выдыхает она.

— Детенышам? Каким детенышам? – спрашивает мама, ее голос звучит недоуменно.

— У дракона, которого ты убила, было трое шестинедельных малышей, – отвечаю я.

Мама делает глубокий вдох, но тут же отбрасывает этот факт, лишь слегка покачав головой.

Моя мать всегда была холодной и несчастной, но я никогда не видел той бесчувственности, которую проявлял мой отец. Возможно, я просто не обращал на это внимания. Однако в тот момент, когда он сломал мне руку, кажется, ее мир рухнул. Он пересек ту черту, которую она считала неприкосновенной. Пощечины и шлепки можно было оправдать строгими мерами воспитания, но сломать руку до потери сознания от боли? После этого он уже не мог утверждать, что действовал в моих интересах.

— Как ты это сделала? Те люди были скалерами отца.

— Мне помогли, – отвечает она. – Я…

Помогли? В смысле те браконьеры?

— Ты хоть понимаешь, насколько жестоки эти люди? Что они сделали? И ты позволила им прийти за Фаррен, за Уолшами, за всеми хорошими людьми. Ты допустила, чтобы она погибла.

— Я не хотела, чтобы этот дракон умер. Поверь мне. – В ее голосе звучит раздражение.

— Как будто твои намерения имеют значение! Ее больше нет. Ее НЕТ! – Мой голос дрожит. – И ты позволила. Позволила им ее растерзать.

— Осторожно. Ты начинаешь говорить как твой отец, сынок, – раздается голос за спиной.

Мы оборачиваемся и видим незваного гостя. В дверях стоит доктор Бёрк, его глаза холодные и серые.

— Нам нужно уходить как можно скорее, – говорит он. – Готова, Онья?

— Джон… он отказался уходить, когда ты позвонил. Он понял. Поэтому я сказала, что уезжаю в Хардсилл на несколько дней, но… – Слова матери обрываются, и мой взгляд фиксируется на свежем отверстии в стене.