Книга Когда имеешь дело с драконами, страница 170 – Дана Свифт

— Похоже, ваша эмпатия никогда не распространялась дальше людей.

Доктор Бёрк хмурится.

— Человеческая жизнь священна. Человечество всегда должно быть на первом месте. Но это не значит, что мне все равно. Единственная причина, по которой я не предал это огласке, – как раз ради этих существ. Вы беспокоитесь о жестоком обращении с драконами? Если эта информация просочится, кто знает, сколько еще будет браконьерства. Фаррен, будь моим золотых дел мастером, и я смогу помочь тебе найти любых других золотых драконов, финансируя все твои расходы на это. – Он, должно быть, видит желание на моем лице, потому что продолжает: – Я знаю, ты злишься на мои методы, но у нас схожие цели.

Джеймс сжимает мою руку, и мои мысли, кажется, распутываются. Реальность бьет сильно, разрушая нарисованные им образы.

— Если я их найду, вы тоже будете их эксплуатировать.

Он грозит пальцем, словно готов отчитать нас.

— Нет, мы должны помогать людям. Помогать всем. Избавить общество от власти этого лживого одного процента, которому совершенно безразлично, заболеет кто-нибудь или умрет.

— Она говорит «нет». Мы говорим «нет», – упорствует Джеймс.

— Роберт, – вмешивается миссис Мёрфи. – Если замешаны детеныши, давайте хотя бы вернем часть золота.

Надежда вспыхивает, когда мое внимание снова приковывает миссис Мёрфи. Возможно, я смогу до нее достучаться.

— Большинство моих людей мертвы, Онья. И ты хочешь забрать заработок у тех, кто выжил? – возражает доктор Бёрк.

— Но я уже заплатила им, – шепчет она. – Я заплатила тебе.

Черты доктора Бёрка становятся все резче, и я окончательно убеждаюсь: он не помогает миссис Мёрфи сбежать от мужа из любви. Он использует ее.

— Онья, – выдыхает он. – Я не хотел, чтобы дошло до этого.

Из теней появляются мужчины. Я поворачиваюсь, пытаясь их сосчитать. Три превращаются в пять, затем в восемь. Джеймс чертыхается рядом со мной, и мы шагаем навстречу друг другу, готовые прикрыть.

— Вы отказываетесь? Хорошо. Почему бы не сказать, что золото изначально принадлежало нам? Твое слово против нашего, – произносит доктор Бёрк спокойно и холодно.

— У вас нет доказательств! – кричу я, но голос предательски дрожит.

— Разве нет? То, что у Мёрфи есть золото и используют его для спасения сына после тяжелой травмы, звучит куда правдоподобнее, чем реальность. Никто из Уолшей не владеет золотом. Это нелепо, – излагает доктор Бёрк, словно рассказывает детскую сказку. – Но… наблюдатель на той гонке, девушка-медник, видела золото и с тех пор планировала ограбление все лето. – Он усмехается. – На самом деле Джон уже пустил слух, что Уолши – воры.

Я смотрю на Джеймса, чье лицо стало пепельным. Он пришел к тому же выводу. Насколько же все может исказиться. Или как легко это можно исказить.

— Есть одна проблема, – говорит Джеймс, выпрямляясь. – Мне придется подыграть этой истории, но я больше никогда не буду лгать ни для кого из вас.

Вперед выступает браконьер, размахивая обсидиановым клинком. Моя рука ноет, вспоминая, какой урон он может нанести, как ощущается его прикосновение, пронзающее кожу.

Доктор Бёрк улыбается:

— Мне нужен только один золотых дел мастер. Ты, Джеймс. Это еще больше укрепит мою историю.

— Золото – это наш инструмент, способный ломать и исцелять тебя снова и снова, – рычит один из браконьеров. – У нас будет все золото мира, и нам хватит лишь нескольких крупинок, чтобы сломить тебя.