Книга Тысячи испытаний, страница 159 – Тан Ци

— Тетушка… вы не рады, что богиня Цзу Ти и его высочество наследный принц приедут к нам в гости?

Бай Цянь подняла веки и посмотрела на него:

— Богине Цзу Ти я очень рада. Хотя, когда мы встретились прошлой ночью, она была в маске и я не увидела лица, по фигуре и осанке очевидно, что она необычайно красива. А кто ж не любит необычайно красивых гостей?

Ми Гу обдумал ее слова и понял скрытый в них смысл. Его госпожа рада, что в гости приедет богиня Цзу Ти, выходит… госпожу не радует, что в гости пожалует наследный принц? Ми Гу кашлянул и все же решил вступиться за последнего:

— Тетушка, его высочество наследный принц тоже необычайно красив.

Бай Цянь промолчала, потом сказала:

— Точно, он же наследник небесного престола. Должно быть, у него полно дел. Значит, после того как он сопроводит к нам богиню Цзу Ти, он вскоре вернется на Девять Небес?

По полному надежды тону госпожи Ми Гу понял, какой ответ она хочет услышать. Но хранитель земель считал, что заслужил свое место в Цинцю честностью, а не умением сказать то, что от него ожидают, поэтому зарубил надежды Бай Цянь на корню:

— Вряд ли, тетушка. Вы забыли, что сказали его высочеству прошлой ночью и что он вам ответил?

Бай Цянь тут же сникла. Спустя некоторое время она с мученическим видом помассировала виски:

— Эх, сплошная головная боль.

Прошлой ночью, прошлой ночью…

«Если бы знала, что так выйдет, определенно не пошла бы к лазурным птицам», – подумала Бай Цянь.

У нее еще не сложилось какого-то определенного мнения о наследном принце. Она знала о нем только то, что он младше ее на девяносто тысяч лет. Спасти своего юного жениха – это одно дело, но принимать своего юного жениха в Цинцю, еще и проводить с ним прорву времени – другое. По правде говоря, Бай Цянь вполне устраивало прежнее положение дел, когда они с Е Хуа знали о существовании друг друга, но друг другом не интересовались и уж тем более не горели желанием познакомиться поближе.

Не то чтобы наследный принц был плох… В голове Бай Цянь просто не укладывалось, что он ее будущий муж. Е Хуа правда был слишком юн. Да, он выглядел зрелым и в истинном облике представлял собой могучего черного дракона, которого нельзя не воспринимать всерьез… Но стоило владычице Цинцю подумать, что Е Хуа только недавно достиг совершеннолетия, что ему всего тридцать тысяч лет, и в голове у нее оставалось только: «Ну он же еще совсем мелкий дракончик!..» Впрочем, сладить с этим дракончиком оказалось не так-то просто.

Прошлой ночью Бай Цянь, руководствуясь исключительно благими намерениями, пришла навестить его в последний раз. Если наследник Небес полностью здоров, она могла удалиться с чистой совестью – ее дело было сделано, и сделано блестяще. Если же принц исцелился не до конца, она просто отдала бы ему оставшиеся лекарства и исчезла – совесть ее была бы так же чиста, в конце концов, она сделала все что могла.

На этот раз Бай Цянь была даже осторожнее, чем во все прошлые: явилась не только в час Быка, когда все обычно спят, но и применила куда более мощное заклинание сна, даже сама чуть не уснула.

Первым к наследному принцу она заслала Ми Гу. Страж земель Цинцю послушал дыхание принца, пощупал пульс, убедился, что юноша и правда крепко спит, и подал Бай Цянь знак, чтобы она вошла. Кто знал, что, как только она подойдет к кровати и сама прижмет пальцы к запястью Е Хуа, желая проверить его пульс, принц, который должен был спать беспробудным сном, вдруг схватит ее за руку? Затем в комнате зажегся свет. Бай Цянь оцепенела.