Книга Тысячи испытаний, страница 158 – Тан Ци

По правде говоря, смириться пришлось бы со многим: никто в здравом уме не назвал бы нрав молодого бога воды хорошим. Иногда он вел себя приветливо и ласково, иногда – равнодушно и отстраненно. Подобно воде, Лянь Сун не имел постоянной формы, был многолик, переменчив и своеволен. К счастью, его своеволие в основном проявлялось в делах незначительных. В вопросах важных и серьезных он оставался неизменно осторожен, предусмотрителен и внимателен.

Цзу Ти вдруг поняла, почему Лянь Сун, с его-то непростым характером, который, казалось бы, совсем не способствовал выстраиванию теплых дружеских отношений с кем бы то ни было, обладал, однако, самыми обширными связями в мире. Именно изменчивость и гибкость помогали ему. Третий принц умел найти подход к кому угодно, при этом с учетом требований времени и обстоятельств. Другие не имели подобного чутья – бог воды же будто с ним родился. К тому же Лянь Сун и правда был очень умен.

Богиня света не знала, насколько велика его магическая сила, но судя по тому, с какой легкостью он ставил барьеры, она была весьма впечатляющей.

И честно говоря, даже теперь, когда Цзу Ти летела высоко над облаками, холодный ветер дул ей в лицо и богиня мыслила как никогда ясно, она все еще не могла понять, как Лянь Сун, пусть даже невероятно умный и сильный, узнал, что прошлой ночью она ходила в зал Покорения волн.

После того как богиня света восстановила память наследного принца, она оставила ему печать ясности духа, которая помогла бы Е Хуа выстоять против заклинания сна Бай Цянь. Как только он бы задействовал печать, Цзу Ти бы это ощутила. Именно поэтому прошлой ночью она появилась в зале Покорения волн тогда, когда пришла Бай Цянь.

Беспрепятственно пройти через барьер Лянь Суна для нее не составляло труда. Хотя богине света плохо давались атакующие заклинания – возможно, она была самым посредственным бойцом из всех древних богов, – однако исцеляющими и связанными с пространством и временем заклинаниями она владела в совершенстве, пожалуй, даже лучше всех в мире. Из-за особенностей тела богини света большинства пространственных магических построений для нее словно не существовало. Цзу Ти могла свободно проходить сквозь любые барьеры, причем создатель барьера едва ли мог ее заметить. Ограничительный барьер, установленный Лянь Суном, тоже был разновидностью пространственного магического строя. Поэтому Цзу Ти никак не могла понять, как Лянь Сун узнал, что прошлой ночью она выходила за его пределы.

Цзу Ти еще немного поразмыслила. Что ж, видно, это можно объяснить только тем, что в искусстве создания барьеров Лянь Сун продвинулся гораздо дальше, чем можно было ожидать от бога его возраста.

Небесному владыке воистину повезло. Цзу Ти невольно восхитилась: внук у него – прекрасный заклинатель, младший сын – тоже, в одной семье родилось сразу два гения. Удивительно.

Когда они перелетели через покрытый густой растительностью горный хребет, вдалеке показалась Лисья пещера – дом семьи Бай, правящего рода Цинцю.

Прошлой ночью, вернувшись в пещеру, Ми Гу даже не присел. Он навел порядок и в самой пещере, и за ее пределами, а за утро успел уже несколько раз выглянуть наружу, высматривая в небе богиню Цзу Ти и наследного принца.

В Лисьей пещере редко принимали гостей, так что Ми Гу очень волновался. Но вот его госпожа, кажется, не волновалась, а просто злилась. Сейчас она сидела с ним за столом и молчала. Глаза ее были закрыты. Хранитель земель Цинцю осторожно поинтересовался: