Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 57 – Ши Цзин

Цзян Сюэнин молчала. Тан-эр заметила, как изменилось ее лицо, и понизила голос:

— Несколько дней назад дом Юнъи-хоу неожиданно оцепили войска. Когда у нас узнали, поднялся переполох. Старый господин даже встал среди ночи и послал выяснить, что происходит. По слухам, дело серьезное. К тому же в столице последнее время по ночам шастают бродяги и оборванцы, которые расклеивают на городских воротах и дверях лавок мятежные воззвания. Столичная управа^[37] и Тайная стража поднялись по тревоге и хватают людей по всему городу. Тюрьмы забиты битком сторонниками какого-то Небесного учения…

Небесное учение! Говорили, что оно появилось несколько десятилетий назад и поначалу мало чем отличалось от буддизма или даосизма. Однако позже в его ряды стали стекаться бродяги и странствующие удальцы. Немало праздных людей из мира рек и озер^[38], лесных разбойников и всякого сброда тоже примкнули к нему. Они называли себя служителями Неба, поклонялись главе секты и беспрекословно следовали его указаниям.

Двадцать лет назад Пиннань-ван, объединившись с Небесным учением, поднял мятеж. После его поражения таинственный глава братства покинул столицу вместе с последователями. Под натиском правительственных войск ряды сектантов значительно поредели. Однако учение успело пустить глубокие корни, к тому же рядом с главой всегда находились двое исключительно мудрых советников. Старшего величали господином Гунъи, а второго, почти не появлявшегося на людях, именовали отшельником Ду Цзюнем. Их мало кто видел, но они не раз предугадывали действия противника. Хотя двор располагал мощной армией, императорские военачальники постоянно оказывались на шаг позади. Сторонники секты, преимущественно простолюдины, сооружали святилища в укромных местах, поэтому полностью искоренить Небесное учение не удалось. В последние годы борьба с мятежниками ослабла, и секта усилила свое влияние на юге империи, вдали от столицы. Неужели бунтовщики вновь собираются нанести удар?

Цзян Сюэнин помнила, что в прошлой жизни последователи Небесного учения не раз нападали на нее, а Се Вэю почти удалось их уничтожить. Но сама она знала о секте мало и не понимала, что они теперь замышляют. Одно было ясно: дом Юнъи-хоу вот-вот постигнет беда. Появление в столице сектантов не предвещало ничего хорошего, ведь недоброжелатели могли использовать их в своих целях.

Барышня прижала пальцы к вискам. Казалось, в голове натянулась тугая струна, причинявшая боль.

— Отец дома?

— Дома, – осторожно ответила Тан-эр. – Услышал, что вы возвращаетесь, и нарочно остался, чтобы поговорить.

Цзян Сюэнин кивнула:

— Когда вернемся, сначала пойду к отцу. А вы пока разузнайте, что происходит в доме Цинъюань-бо. Особенно меня интересует положение Ю Фанъинь.

Цзян Бою уже какое-то время ждал в кабинете. Вести о недавних событиях во дворце дошли до его ушей. К счастью, дочь отделалась испугом, а император даже ее наградил, причем дары получила не только она, но и вся семья. Ему как отцу оставалось лишь благодарить императора за милость и не задавать лишних вопросов. Однако, если подумать… сначала дом Юнъи-хоу окружают войска, а следом оговорили Нин. Возможно ли, что это простое совпадение?

Цзян Бою было немного за сорок. Хотя ему удалось дослужиться до поста помощника главы Палаты финансов, мужчина понимал: его успех обусловлен тем, что он некогда помог Се Вэю добраться до столицы и косвенно содействовал восхождению Шэнь Лана на престол. С некоторой натяжкой его можно было считать «сподвижником дракона». Благодаря этому Цзян Бою удержался при дворе, хотя сам не стремился к высоким постам. Даже в нынешнем положении ему грозила опасность, а дальнейшее повышение и вовсе сулило интриги и смертельные схватки, затрагивающие интересы сильных мира сего. Мало кому удавалось возвыситься и уйти на покой с честью и в полном здравии. Большинство же купалось в богатстве и почестях лишь до того дня, когда на них обрушивалась беда. Именно так произошло с домом Юнъи-хоу.