Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 59 – Ши Цзин

— Даже тебе это кажется нелепым, – горько усмехнулся Цзян Бою, – но как раз поэтому доводы обвинителей выглядят настолько убедительно. Увы, так уж устроены сердца всех несчастных родителей в Поднебесье!

Цзян Сюэнин замерла, не понимая, к чему он клонит. Цзян Бою увидел в ее глазах недоумение и медленно заговорил:

— Корень беды в трагедии двадцатилетней давности, той самой кровавой истории трехсот благородных отроков. Все эти годы три семейства молчали, будто ничего не произошло, но теперь, когда подспудное недовольство выплеснулось наружу, выяснилось, что никто ни о чем не забыл. Особенно это касается дома Юнъи-хоу, который до сих пор не смирился…

Эту историю Цзян Сюэнин уже слышала, однако пересказ Цзян Бою содержал детали, неизвестные Фан Мяо. Или даже более подробная версия отца раскрывала лишь часть правды?

— Давным-давно дом Сяо породнился с семейством Янь. В то время супругой императора была госпожа Сяо. Ее брат, Сяо Юань, получил титул Чэн-гуна и по ее протекции женился на старшей сестре Юнъи-хоу, госпоже Янь. Вскоре у них родился сын по имени Динфэй, которого сразу же утвердили наследником. Три дома – императорский, Сяо и Янь – объединились. Когда войска Пиннань-вана и Небесного учения ворвались в столицу, госпожа Янь была во дворце на пиру вместе с маленьким сыном, императрицей и наследным принцем – нынешним государем.

Цзян Сюэнин сразу уловила несостыковку двух версий:

— Но ведь, по слухам, нынешний император спасся, потому что находился во дворце, спрятался и уцелел. А сын Сяо Юаня и госпожи Янь был примерно одного возраста с принцем и поэтому попал в руки врагов в числе трехсот благородных отроков. Если Сяо Динфэй укрывался во дворце, как он мог оказаться среди пленников? А если его схватили, почему спасся наследный принц?

В те годы Цзян Бою, мелкий сюцай^[39], уже перебрался в столицу и стал очевидцем кровавых событий. С тех пор кривотолки о трехстах благородных отроках вызывали у него снисходительную усмешку, за которой следовало горестное молчание. Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Захватив три сотни детей, мятежники не обнаружили среди них Шэнь Лана и объявили на всю столицу, что, если императорская семья не выдаст наследника, всех заложников казнят. С древности повелось, что государю, главе Поднебесья, служат важные чиновники и все как один поклоняются подданные, но разве родители смогли бы спокойно смотреть, как убивают детей у них на глазах? В захваченной столице, когда династия оказалась на грани падения, поползли самые разные слухи, так что даже императорскому дому пришлось прислушаться к мнению народа. Однако принц был плотью от плоти самого государя и будущим Сыном Неба. Как можно отдать его в руки мятежников ради трехсот обычных детей?

У Цзян Сюэнин екнуло сердце, а Цзян Бою невесело усмехнулся:

— Во дворце находился только один ровесник принца, который к тому же знал этикет и умел держаться как подобает. Когда столицу освободили, выжившие очевидцы рассказывали, что юный сын Чэн-гуна, Динфэй, хоть и был мал, уже понимал, в чем заключается великий долг семьи перед государством и подданного перед императором. Ради спасения принца и трехсот детей он сам назвался наследником и отдал себя в руки врагам. Однако никто не ожидал, что мятежники окажутся совершенно бесчеловечны: получив мнимого принца, они не сдержали слова. До прибытия подкрепления они перебили всех заложников, не оставив ни одного живого свидетеля.