Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 120 – Ши Цзин

У нее даже затылок похолодел. Девушка поспешно взяла сосуд с напитком и, увидев, что младший наставник поставил свою чашку, послушно налила сначала ему, а затем себе. Не смея заговорить, она взяла обеими руками чашку и пригубила. Это был сорт «хоукуй», явно из дворцовых поставок. Чай скользил по языку, словно шелк, оставляя приятное послевкусие. Сделав глоток, Цзян Сюэнин уловила соблазнительное благоухание.

«Хм, сладкая нотка? „Хоукуй“ так не пахнет».

Барышня замерла, поискала глазами и заметила рядом тарелку с пирожными «Персиковые лепестки», совсем как днем накануне. Вот только вчерашние девушке не понравились, и снова пробовать их не хотелось. Она отвела взгляд и продолжила пить чай.

— При дворе главное – сдержанность, – сказал Се Вэй, – а вы всюду наживаете врагов. Из-за чего опять повздорили с кем-то?

— Я и сама понимаю, что с моим нравом во дворце делать нечего, – пробормотала Цзян Сюэнин. – Но вы, почтенные, не оставили мне выбора.

До нее по-прежнему доносился сладковатый аромат. Она не выдержала и снова покосилась на тарелку с пирожными: вкус отвратительный, а запах заманчивый, ну что за безобразие? Дворцовые повара только и умеют, что хитрить да пускать пыль в глаза. Надо иметь гордость и ни в коем случае не тянуть руку! Не то потом придется доедать через силу на глазах у Се Вэя – вот ужас!

Младший наставник приподнял бровь:

— Это вы меня упрекаете?

Цзян Сюэнин по рассеянности уже позабыла, что произнесла мгновение назад, и ответила наобум:

— А? Нет-нет, что вы.

Се Вэй между тем перевел взгляд на пирожные. Он давно заметил, что Цзян Сюэнин то и дело на них посматривает.

— Берите, если хотите. Вас никто не удерживает.

— Нет-нет, я не голодна, – решительно отказалась барышня, замотав головой.

«Что это за выражение лица?»

Цзян Сюэнин настороженно поглядела на мужчину, опасаясь, что умудрилась сказать лишнее.

— Значит, я съем одно? – осторожно спросила она, однако сразу же передумала: – Хотя нет, лучше не буду.

Се Вэю вдруг захотелось рассмеяться, но не над Цзян Сюэнин, а над собой. Он непроизвольно покачал головой, посмотрел на чашку в своей руке, и перед его мысленным взором внезапно возник юный наследник Юнъи-хоу.

— Натура упрямая, тяжелая, ни капли сообразительности, – подытожил мужчина. – Не понимаю, чем вы приворожили Янь Линя.

«С чего это он вспомнил Янь Линя? Да к тому же недоумевает, чем я ему приглянулась!»

Цзян Сюэнин криво усмехнулась и пробормотала:

— В любом случае у Янь Линя есть любимая девушка, а у вас нет жены.

Едва дерзкие слова слетели с ее губ, Се Вэй поднял глаза, и она торопливо произнесла:

— Вы правы. Я невежественна и недостойна молодого хоу.

«Явно обиделась, но спорить не смеет».

Это забавляло, и губы Се Вэя тронула улыбка, которая по неизвестной причине быстро исчезла.

Янь Линь. Усадьба Юнъи-хоу. Церемония совершеннолетия. Роковой день уже близко. Когда Цзян Сюэнин осознала это, беззаботное выражение ее лица сменилось мрачной задумчивостью. Она помнила, чем закончилась церемония в прошлой жизни. В ту пору она ничего не знала о придворных делах и не догадывалась, что над домом Юнъи-хоу нависла беда. Решив во что бы то ни стало добиться титула императрицы, она пока не предпринимала никаких действий и вела себя беспечно, развлекалась и по-детски капризничала. Все ее мысли были о том, какой подарок преподнести Янь Линю на день рождения. Однако на церемонию она опоздала, задержавшись в дороге. Когда ее экипаж прибыл на место, усадьбу уже переполнил кровавый смрад. Доспехи воинов слепили холодным блеском, повсюду звучали крики и плач. Знатные гости были бледны и на обмякших ногах разбегались кто куда. Цзян Сюэнин останавливала всех подряд и спрашивала: