Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 115 – Ши Цзин

— Да, моя. Даже не знаю, где обронила. Спасибо.

На шелке виднелась зацепка. Цзян Сюэнин с сожалением провела по ткани рукой, разгладила складку и, нахмурившись, повесила мешочек обратно на пояс. Сяо Шу молча разглядывала ее лицо и следила за каждым движением. Холодность барышни и ее нежелание вступать в разговор сразу бросались в глаза, однако ни смущения, ни страха та не выказывала. Ю Юэ, стоявшая позади, не понимала, что происходит, зато у Яо Си при виде непримечательной сцены заколотилось сердце и едва не подкосились ноги.

Потеря нашлась – разве же это не повод для радости? Только поведение Сяо Шу казалось немного странным. Цзян Сюэнин не привыкла к заботе со стороны дочери Чэн-гуна. К счастью, та не собиралась затевать разговор: вернула находку и удалилась.

Цзян Сюэнин с удовольствием вновь принялась наблюдать за доской. Фан Мяо долго обдумывала ход, поэтому партия застопорилась. Чжоу Баоин, заскучав, сначала взялась за арахис, а затем с любопытством обернулась к Яо Си и Ю Юэ:

— А вы, сестрицы, тоже ходили в Императорский сад на прогулку?

После ухода Сяо Шу старшая барышня Яо наконец выдохнула, но из-за вопроса снова напряглась.

— Ходили, но больше с наложницами разговаривали, чем любовались цветами, – ответила она, с трудом изобразив безмятежную улыбку.

— Ясно… – протянула Чжоу Баоин.

Казалось, она собиралась что-то добавить, однако в этот момент Фан Мяо с громким стуком опустила камень на доску, и внимание Чжоу Баоин тут же переключилось.

— Я так и знала! – рассмеялась она, хлопая в ладоши. – Смотри, я сейчас выиграю у тебя пол-очка!

Фан Мяо уставилась на то место, куда указывала Чжоу Баоин, и всполошилась:

— Нет-нет, я еще не решила! Я не хотела ставить сюда!

— Сестрица, камень поставлен, назад взять нельзя!

Чжоу Баоин почти выиграла партию и, конечно, не позволила бы сопернице передумать. Девушки шумно заспорили.

Яо Си после всех треволнений чувствовала себя выжатой до предела. Немного посидев в павильоне, она сослалась на усталость и направилась к двери. Ю Юэ сверкнула глазами и пошла следом. Старшая барышня Цзян как раз выходила из своей комнаты и увидела, как они возвращаются одна за другой. Она тихо поприветствовала соучениц, но те ответили отчужденно и сухо. Вероятно, обе еще помнили, как Цзян Сюэхуэй поставила их в неловкое положение. Девушка не придала этому значения.

Позже, когда все поужинали и разошлись по комнатам, она заметила на мешочке у младшей сестры зацепку и невзначай спросила:

— Что случилось?

— Обронила случайно, а Сяо Шу подобрала. Вернула уже с царапиной. Наверное, зацепился за что-то.

Мешочки для благовоний и носовые платки – это личные вещи. Сюэнин, с детства привыкшая к вольному деревенскому быту, не обращала внимания на подобные мелочи, но Сюэхуэй, выросшая в знатной столичной семье, едва заметно нахмурилась:

— Когда обронила?

Сестры не были близки и без нужды беседы не затевали, а тут старшая сама вдруг спросила. Сюэнин подумала и поняла, чем вызван неожиданный интерес. Если в стенах дворца личная вещь попадет в чужие руки, намеков на любовную историю не избежать. Недоброжелатель легко раздует из такой ерунды скандал.

Младшая сестра молча развязала мешочек. Внутри по-прежнему лежали сухие цветы и благовония, ничего лишнего не прибавилось. Разве что к привычному аромату поллии^[57] присоединилась пронзительная нотка свежести… легкая, но все же уловимая.